Книга Выйти замуж за дракона... и сбежать!, страница 28 – Маргарита Дюжева

— Он в библиотеке, вместе с другими старшими лордами. Не вздумай его расстраивать своей выходкой! Уведи ее прочь! Оставь там, где взял, а сам возвращайся обратно.

Глава 10

В какой-то миг, мне показалось, что сейчас рванет. Юнона сделала шаг вперед, а я не успел ее остановить.

Однако вместо порчи и ругательств раздалось сладкое:

— Я уверена, мы свами прекрасно поладим, маменька. Вы ведь не против, если я буду звать маменькой?

— Что? — у матери от возмущения пучок на макушке дыбом встал, — Нет!

— Жаль, — чудовище, на котором я был женат, беспечно пожало плечами, — но вы не переживайте. Максюшу вашего я не обижаю, да и вами непременно подружимся. Будем по четвергам ходить к друг другу на чай, обсуждать последнюю моду, держаться за руки и сплетничать.

Мать чуть не подавилась от такой наглости.

Она-то надеялась найти мне невесту-скромницу, которая будет перед ней приседать и кланяться, слушать каждое слово, не спорить и повиноваться малейшему шевелению брови. Надеялась, что сможет контролировать мою семейную жизнь и так же свободно распоряжаться в моем доме, построив по струнке и меня, и мою жену, и наше совместное будущее.

Но не тут-то было.

Юноне маменькины брови были глубоко до одного места. Она и сама прекрасно владела этим искусством. Приседать не собиралась, кланяться тем более. Со скромностью у нее было откровенно слабо, а вот с иронией полный порядок.

— Милочка, вы забываетесь. Я мать Максимилиана.

— А я его жена, — улыбнулась Ю, — и мать его будущих наследников. Вы, кстати, как? Готовы сидеть с внуками? Мы планируем привозить их вам каждую неделю на выходные.

Ее лукавая и до невозможности самоуверенная улыбка доводила мать до белого каления. На Ю не действовал ни стальной тон, ни выражение глаз, от которого мороз по загривку проходил, ни строгое покашливание.

— Никаких внуков, милочка.

— Это еще почему?

— В нашей семье принято, что без ведома старшей женщины никто и шагу ступить не может. Не имеет права! — гордо сказала матушка.

Однако Юнона не прониклась и вместо того, чтобы восхититься, покачала головой:

— Ужас какой! — еще и плечами передернула, — у нас вот принято, что каждый живет как хочет, но в случае чего, всегда готов прийти на выручку остальным. Один за всех и все за одного.

— Может, в семье ведьм и приветствуются свободные нравы, но в приличном обществе, до которого еще расти и расти, все иначе.

Юнона хмыкнула и совершенно без смущения поинтересовалась:

— По-вашему я не подхожу для вашего общества? Не слишком приличная?

Маменька к такой прямоте оказалась не готова. На ее щеках появились два едва заметные красные пятна, а глаза опасно сверкнули.

Мало кто осмеливался вот так в открытую с ней пререкаться. Для этого требовалась определенная смелость. У Юноны со смелостью был полный порядок. Она смотрела, не отводя взгляда, и безмятежно улыбалась.

Где-то глубоко внутри меня одобрительно заурчал дракон.

Стерва! Шикарная, самоуверенная стерва!

— Я такого не говорила.

— Слава богу, а то мне на миг показалось, что вы не одобряете выбор своего любимого сына.

Мать метнула на меня многообещающий взгляд, но я не для того сюда пришел, чтобы играть в хорошего мальчика. Мне уже осточертели ее попытки пристроить меня в «подходящие» женские руки. Подходящие, конечно, для нее. Мои желания в этом отборе совершенно не учитывались и не имели ровным счетом никакого значения.