Онлайн книга «Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне»
|
В соседнем зале играла живая музыка. Какая-то нелепая вариация на рождественский «Джингл белс». Кто-то из сидящих рядом постояльцев, уже под шафе, слыша всю это трагикомедию за нашим столом, вдруг крикнул: — А что сидите? Горько молодым, раз свадьба на носу! И всё. Пошло по цепочке, как волна. Вернее, лавина. «Горько! Горько!» — подхватили другие столики. Кто-то даже присвистнул. Мама захлопала в ладоши, сияя, как гирлянда на Новый год. — Горько, горько! Я застыла, как вкопанная. — Нет, нет, нет… — начала я. — Мы не… это просто… Но Резо уже поднялся. Медленно, с коварной улыбкой, как герой дешевого мюзикла. — Народ требует — нельзя игнорировать! — Даже не думай! — прошипела я, чтобы слышал только он в этой какофонии восторга. Он сделал шаг ближе. В глазах — чистое веселье, с примесью наглости и какой-то мстительной радости. — Что ты, Марго, — произнес он тихо. — Это же… традиция. И замер. Близко. Так близко, что я чувствовала аромат вина, пряный, густой, как сам он. И его запах тоже чувствовала. Слишком мужской и острый. Опасный. Он нарочно растянул паузу, словно смакуя мой ужас. Все вокруг кричали «горько!» все громче, входя в кураж. Мама хлопала. Папа уже снимал на телефон! — Ну что ж, — сказал Резо почти шепотом, улыбаясь уголком губ. — Придется спасать репутацию семьи. Он сделал театральный поклон, взял мою руку… и вдруг — вместо поцелуя — громко, нарочито, почти вызывающе… чмокнул воздух рядом с щекой, будто специально чуть-чуть не попал. И рассмеялся. Громко, искренне, заразительно. — Вот видите! — сказал он родителям. — Сдержанная женщина! Настоящая! Такие только в России бывают. Все взорвались от смеха. Все — кроме меня. Я сидела, чувствуя, как по шее поднимается жар, а он все еще ухмылялся, как кот, который только что съел хозяйскую сметану и получил аплодисменты за актерскую игру. — Не расстраивайся, Марго, — сказал он, тихо, наклоняясь, чтобы слышала только я. — Я еще тебя так поцелую, что точно не забудешь! И жарить научу… А потом уже громко, родителям: — Спасибо за вечер! У вас прекрасная дочь. Если бы все женщины были такие — нам, грузинам, пришлось бы всем поголовно быть поэтами! На этой прекрасной ноте вынужден у вас украсть дочь. У нас еще дела! Счет закрыт! — Резо, Вы что⁈ Это ведь мы Вас пригласили! — поспешил вмешаться мой прижимистый папаня, резко заделавшийся меценатом. — Не переживайте, Глеб Феликсович! Это мой ресторан, так что считайте, что у нас у всех тут безлимит. Что? Очередной нок аут по-грузински… Вольная борьба, мать его… Мама просияла, папа хлопнул его по плечу: — Вот это мужчина! Сразу чувствуется, дочь в надежных руках! Я же, плетясь за ним и думая, как я влипла, мысленно проклинала и Тбилиси, и саперави, и собственные авантюры. Потому что теперь родители были уверены: это он. Тот самый. И пока я мечтала вывести их из себя, в итоге вывела только себя… на такую кривую дорожку, что даже понятия не имею, как теперь выруливать обратно на прямую… Глава 5 Я села в машину и, не включая свет, просто уронила голову на руль. Просто рука — лицо. Иначе эмоции и не озвучишь! — Все. Хватит. Это был худший вечер в моей жизни, — пробормотала я в пространство. — Даже хуже той фееричной поездки с Турцию, когда мой последний парень изменил мне с аниматоршей, а я перепутала шампунь с антисептиком… Мда. Вот такие же жуткие эмоции тотального фиаско. Было это три года назад. С тех пор парней я стараюсь обходить стороной. А сейчас вот даже и не знаю, кого нужно начать обходить… Своих родителей? |