Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 79 – Таня Нордсвей

Рейнольд Килиан де Моро! Его полное имя тут же помогает мне понять, кто передо мной, и я мысленно корю себя за то, что раньше не сложила два и два.

Если Киран Ердин правая рука Императора Ладоргана, то Рейнольд Килиан де Моро, или же Багровый Лоран[1], его левая рука и второй побратим.

Я сглатываю, вспоминая, что он из того жеклана, к которому меня причислил Киран.

О Рейнольде в народе, как и о Киране, гуляет дурная слава. Он намного старше Императора и герцога — настолько древний, что некоторые полагают, мол его одарил один из Пяти. Но кто именно — этого не знают даже Шептуны. Дар Рейнольда никому из Братства неизвестен…

Кроме меня.

Я сразу вспоминаю слова Кирана о том, что кардинал меня после встречи с Рейнольдом просто не вспомнит.

Рейнольд может стирать память? Но такого Дара просто не существует… Дар Рассветных Одарённых эмпатия, Утренних телепатия, Дневных — физическая сила и выносливость, Дар Заката — провидение. Всё это не подходит под описание, кроме Вечернего. Убеждения.

Носители Вечернего Дара практически также редки, как и Ночного. А чем меньше таких Избранных — тем сильнее их Дар.

Выходит, что Рейнольд просто заставит кардинала думать, что он никогда раньше меня не встречал?

— Какая у тебя цель? — неожиданно спрашивает меня Рей, обходя меня вокруг и беря с лавки металлическую бутыль.

Мужчина являет собой абсолютное хладнокровие, которого мне никак не удаётся добиться за столько лет.

— Цель?

— Ты сказала Кирану, что тебе нравится тренироваться и совершенствовать свои навыки боя. Какая у тебя в этом цель?

— В Лезвиях цель одна, — огрызаюсь я, а потом одергиваю сама себя.

О Великая Ночь! Снова я ведусь на свои резкие перемены настроения!

Но на мой эмоциональный выпад Рей лишь мрачно хмыкает, обнажая необычный заострённый резец, а после уточняет:

— Считай, что ты больше не в Братстве. Вечером я решу вопрос с Эмилио раз, и навсегда. Иные члены, которым тебя довелось видеть, тоже тебя забудут. Так что найди мне свою цель, Лайла.

Забудут. Все забудут, даже Элем, с которым я не попрощалась…

— Это обязательно?

— Нет цели — нет результата. Подумай, время есть.

Он задумчиво отходит к стойке с деревянными болванками и бросает мне одну из них. После берёт такую же в свои руки и встаёт в стойку, жестом маня меня совершить выпад первой. Значит, вот она, проверка моих навыков?

Я поудобнее перехватываю деревянную болванку. Надо не ударить в грязь лицом. Тем более что я и так собрала полный комплект из неприятностей. Падать ещё есть куда, но я не собираюсь этого делать. Не настолько слабая.

Я плавно перетекаю в стойку и совершаю первый бросок. Однако Рей уклоняется от него с такой скоростью, что мне кажется, будто я просто махнула палкой вбок наобум.

— Неплохо. Ещё раз.

— Почему дерево? — уточняю я, кивая на стойку, увешанную всевозможным настоящим оружием с острыми клинками. — Думаешь, поранюсь?

На завораживающе, по-мужски красивом лице Рейнольда не появляется ни единой эмоции от моих вопросов. Солнце четко очерчивает его скулы и орлиный нос, путаясь в длинных ресницах и отражаясь солнечными зайчиками в бордовых глазах с сузившимися зрачками.

Я не могу понять, о чём сейчас думает Рейнольд и как он реагирует на меня. Но почему-то первый раз в жизни меня не пугает эта холодность, а наоборот — успокаивает.