Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 39 – Таня Нордсвей

Герцог упоминал вчера, что мы поедем верхом, хоть я и не умею ездить на лошади. В руках Люции платье, которое позволит мне сесть на лошадь и свалиться с неё в тот же момент. Подол сделан из нескольких разрезов ткани в нужных местах, но я всё же не уверена, что это — именно то, что нужно при поездке верхом. Пытаюсь протестовать, понимая, ведь мне выдадут тёплый плащ с капюшоном и что в нём всё равно будет неясно, женщина я или мужчина.

— Ты поедешь с герцогом, глупое ты дитя! — Люция разводит руки вверх, переходя со мной на «ты». — Где ты видела, чтобы с герцогом на одном коне сидели мужчины, а? Это раз. Да даже в плаще всё равно вы въедете в столицу, где толпы зевак будут распускать сплетни и угадают в тебе девушку, это два! Я уже обо всём подумала. Так будет лучше для всех.

Люция права. Я смиряюсь и позволяю ей докончить начатое.

— В столице Его светлость позовёт прислугу и поможет со всем необходимым. Но кое-что мы с тобой сейчас всё же отрепетируем.

За остаток времени служанка напоминает мне все правила придворного этикета, прекрасно понимая, что я не являюсь благородной дамой и не знаю всех тонкостей манер при дворе. Да, меня обучали и в храме, и у госпожи Бонтьемэ, однако всё же Люция упоминает те вещи, о которых я даже не подозревала.

Перед выходом из комнаты она всовывает мне в руки мой полупустой мешок, а после даёт ещё один — тот, что собрала за это время.

— Уж не знаю, во что ты ввязалась девочка, но надеюсь, что твоя игра стоит свеч, — напутствует Люция, ведя меня по коридорам замка, который уже вовсю пробудился и готовился к отъезду Кирана Ердина. — Помни всё, о чём я тебе говорила, — я киваю, прокручивая у себя в голове все её наставления и понимая, что те мне и правда пригодятся за эти три месяца. — И главное, Лайла, — Люция останавливается, когда уже перед взором маячит тень сада и тройки чёрных оседланных коней. — Верь герцогу. Он твой единственный друг в логове этих кровопийц. От него не должно быть никаких тайн или секретов. Поняла?

Я удивлённо смотрю на Люцию, но киваю, не понимая, как она может так грубо говорить о придворных Императора. Будучи не совсем согласна с тем, что герцог мне друг, я всё же киваю, и Люция ведёт меня к лошадям, возле которых уже стоит Джонатан.

Парень мне улыбается. Солнце золотит его светлые взлохмаченные волосы и эфес меча, что висит на его поясе. Встречаясь взглядом с суровой Люцией, оруженосец герцога отвешивает мне поклон, как того требуют манеры. Удостоверившись, что я в полном порядке, Люция уходит, ещё раз шепнув мне на ухо:

— Доверяй только герцогу, Лайла.

Оставшись с Джонатаном, я протягиваю ему свои вещевые мешки, и он крепит их к третьему коню, который переминается с копыта на копыто. Таких лошадей я уже видела однажды: в ту ночь, меня из усадьбы графини уносил такой же вороной жеребец. Я вспоминаю Рейнольда и поджимаю губы: интересно, пересечёмся ли мы с ним снова? И как он отреагирует на то, что я снова оказалась втянута в проблемы по самые уши?

— Джонатан, лошади готовы? — раздаётся за моей спиной чувственный голос Кирана и я оборачиваюсь. На герцоге его чёрный камзол, украшенный синей и серебряной вышивкой, да узкие штаны, а на ногах — высокие чёрные сапоги, что отполированы до блеска. Его чёрные, как смоль, волосы идеально расчёсаны и прикрывают уши. Но больше всего в нём притягивают его глубокие синие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами — колдовской взгляд Кирана вновь заставляет моё дыхание перехватиться, а сердце пропустить удар.