Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 22 – Таня Нордсвей

— Почему? Антонио дал обет молчания?

— Нет, всё менее прозаично, хотя за пределами этих стен так об Антонио и думают. На самом деле он просто не может говорить уже больше пяти лет, — шепчет парень, чуть замедляя шаг.

— У него какая-то болезнь? — непонимающе спрашиваю я.

— Что-то типа того, — странным тоном шепчет Элем. — Обычно это случается, когда ты разбалтываешь чужие секреты и тебе отрезают то, с помощью чего ты это разболтала.

Я резко торможу, ошарашено смотря на Элема. Неужели жрецу отрезали язык?

— То есть…

— Тихо, — пресекает меня Элем, беря за руку. — Тут даже стены имеют уши. Но да, это то, о чём ты подумала. Поэтому знай, что здесь тебе необходимо уметь держать свой ротик на замке, ведь даже епископа после его ошибки это не уберегло от такой ужасной участи.

В голове сразу всплывают слова Рея: «Жрец Антонио больше не епископ, так что ты можешь обращаться к нему без лишних норм этикета». Но за какие секреты ему отрезали язык и кто такое сотворил с Антонио?!

Между тем Элем продолжает меня вести за руку, тихо вводя в курс дела:

— В этом храме ты можешь выбрать две стороны: Антонио либо его брата, кардинала Эмилио. Они оба стоят во главе Братства Молчаливых, в стенах которого ты сейчас находишься. Ты, конечно, можешь не вступать в него и быть обычной прислужницей, но я слышал, какую сумму за тебя заплатил Змей. Поэтому советую подумать о более приличном жилье, чем храмовая каморка на шестерых, — шёпот парня отдаётся звоном в моих костях. Братство Молчаливых? О великая Ночь, куда я вновь влипла! — Братство делится на две стороны соответственно. Антонио заведует над Шептунами, а кардинал над Лезвиями. К последним ты, даже если захочешь, сейчас попасть не сможешь, а к Шепутнам…

Он резко останавливается недалеко от дверей, явно ведущих в трапезную храма, и смотрит на меня.

— Я советую тебе примкнуть к нам. Мы научим тебя всему, что умеем сами. Ты сможешь проводить время с пользой, а не целыми днями зажигать свечи, да мыть полы.

Я выдёргиваю свою руку из его хватки, смиряя взглядом. Уж слишком много за последние сутки я подчинялась всем подряд. Пускай этот парень и член какого-то там Братства, но я не обязана и у него идти на поводу просто потому, что ему так захотелось. Пришло время принимать хоть какие-то решения, за которые мне не будет стыдно в будущем. И я собиралась всё взвесить, самостоятельно решив, что мне делать дальше с выкупленными правами свободной девушки.

— За совет спасибо, но я сама решу, что для меня будет лучше.

Внимательный взгляд Элема ещё раз проходится по моему лицу, а потом он усмехается.

— Так-то лучше. А я думал, что к нам очередную размазню привели.

— Размазню?! — не вытерпливаю я. — Да кто ты вообще такой, чтобы…

Договорить мне мешает смех парня, который шустро утягивает меня за руку в трапезную, где уже становится не до гневных возгласов в его сторону.

* * *

Вгрызаясь в мягкую, пышную и тёплую булочку с изюмом, политую белой сладкой глазурью, я ощущаю себя на вершине блаженства. Элем, сидящий рядом, и только и качает головой, усмехаясь и наблюдая, как я жадно поглощаю еду с тарелки.

— Тебя будто век не кормили, Алекса.

— Атсфтань, — с набитым ртом шикаю на него я, запивая выпечку морсом.

— Ну-ну. Продолжай наедаться так, что потом ещё часа два будешь лежать и ныть от болей в животе.