Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 211 – Таня Нордсвей

Я сделаю всё, ради его прощения и любви.

— Я не собираюсь слушать тебя, Барбара, — голос мужа холоден, словно ледники на севере, где я выросла. Из моего горла вырывается скулёж, когда Дарэй пригвождает меня стальным взглядом к месту, даже заставляя слёзы остыть на моих щеках. Не такого разговора я ожидала. Не думала, что он всё ещё злится на меня настолько, что не хочет разговаривать. — Я уже всё тебе сказал.

Эти слова режут меня по живому. Я не смогу без него!! Не вытерплю!

Но Дарэя не пронимает мои слёзы, он становится ещё более жестоким и беспощадным. Больше не видя в нём того мужчину, в кого я была влюблена, я разбиваюсь на сотни тысяч осколков, умирая, возрождаясь и заново погибая. Наблюдая, как с каждой секундой моего нахождения в его покоях в Дарэе тает надежда и последние крупицы уважения ко мне, я осознаю… что никогда ранее не была столь ничтожной в чьих-то глазах.

Мы молчим, пока рыдания рвутся наружу из моего горла.

Я погибаю.

Погибаю.

Погибаю.

А потом Дарэй вонзает свою последнюю фразу прямо в сердце, добивая меня:

— Ты такая жалкая. Аж противно.

Это становится последней каплей.

Мою внутреннюю плотину разрывает, и я уже не сдерживаю своих рыданий.

— Любимый, ну прошу тебя…

— Хватит!!! — взрывается Дарэй, вскакивая со своего кресла и упираясь ладонями в столешницу, смотря на меня сверху вниз. Со стола слетают его письма и бумаги, но мне плевать. Даже лицо мужа размывается у меня перед глазами от слёз, безостановочно текущих у меня из глаз. Ещё никогда я не плакала из-за мужчины с тех пор, как погиб отец… — Я никогда тебя не любил, Барбара. Ни-ко-гда, — Вот как, значит… А я всегда любила его больше своей жизни!! — Ты всегда была лишь заменой моей дорогой Дженны, которую я всю жизнь любил и продолжаю любить. Но я слишком поздно понял, что ты — не она. Слишком жалкая замена, слишком истеричная и требовательная.

Дарэй обходит стол и склоняется надо мной, а я вся сжимаюсь, ожидая удара и дрожа всем телом. Но муж оглядывает меня и презрительно сплёвывает на пол, повторяя:

— Я никогда не любил тебя, Барбара. Никогда.

Я всхлипываю, разбитая и уничтоженная перед ним. И не понимающая, как могла раньше убивать себя ради такого, как он. Не видя, что на самом деле Дарэй использовал меня.

Женился ради связей с Вэльском, избегал, лениво пытался отделаться от моей влюблённости, тянущейся к нему ещё с детства. Когда я, маленькая и глупая, увидела его с братом и влюбилась в него без остатка, забыв саму себя. И теперь, спустя столько лет попыток добиться его внимания, оказалась им убита в роли его же жены…

— И пошла вон из моего кабинета, пока я не показал тебе, что значит быть преданной своему Императору и запирать внутри свои сопли, которые не должны меня касаться. Ты меня поняла?!

— Поняла… — мой голос охрип и сел, а тело не слушается. Но под тяжёлым взором мужа я поднимаюсь на ноги и выхожу из его покоев. Из моих глаз больше не текут слёзы — я всё выплакала. И всё зря.

Внутри меня ширится бездна, толкающая меня на самые безумные поступки. Разбитое вдребезги сердце болит и медленно исчезает из груди, будто его и вовсе никогда у меня не было.

Вся моя жизнь — чувства, что я испытывала к Дарэю и его идеальному образу мужчины, осевшем в моей голове. Теперь эти чувства были разодраны в клочья, детские розовые надежды очернены, а сама я оказалась на грани потери себя.