Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 17 – Таня Нордсвей

Делаю вид, что рассматриваю красивую вазу с алыми розами и взглядом ищу его среди гостей. Но в той компании, где стояла графиня, его больше нет.

Внутри всё холодеет, а и без того расшатанные нервы дают о себе знать. Я начинаю отчаянно искать его глазами, моля, чтобы он не покинул зал.

Я ведь даже не знаю зачем ему этот танец. И почему надо делать такой отвлекающий маневр. А что, если он раздумал давать мне свободу? Что тогда?

Горло жжёт, но я не позволяю предательским слезам прорваться наружу. Я его найду, обязательно найду!

Не видя его нигде, оборачиваюсь, чтобы оглядеть вторую половину зала, и неаккуратно врезаюсь в чью-то грудь. Мои пальцы успевают нащупать бархатную поверхность чёрного, как ночь, камзола, украшенного богатой вышивкой.

— Простите! — мой тихий писк слетает с моих губ быстрее, чем я поднимаю на него голову и встречаюсь взглядом с его сапфировыми глазами, сверкающими в прорезях металлической маски. И в то же мгновение я будто бы проваливаюсь в мягчайшее облако, что обволакивает моё сознание.

Я тону в его глазах, которые холодны, словно бушующие воды океана Бурь. Всё вокруг меркнет в сравнении с ним: таким невероятно красивым, даже пускай половину его лица и скрывает маска. Его чёрные волосы будто вбирают в себя весь свет — на них даже не пляшут отблески света от хрустальных ламп зала.

Не сразу понимаю, что он придерживает меня за руку с того самого момента, как я на него наткнулась, удерживая меня в вертикальном положении. Его ладонь очень горячая в сравнении с моими скользкими холодными ладонями. От него пахнет проливными дождями, грозой, хвоей и бушующим океаном в прохладную июньскую ночь. Растворяясь в его запахе, частичкой сознания понимаю, что слишком долго молчу, безотрывно смотря на него. Поэтому нехотя разрываю этот момент своими словами, будто наяву ощущая на языке вкус солёной воды океана:

— Прошу прощения, господин. Я не хотела, — вновь пытаюсь извиниться за своё столкновение с ним, ощущая, как щёки предательски краснеют.

— Я прощу, только если Вы подарите мне танец, — говорит он бархатным голосом. Таким, что сначала я слушаю его мелодику, а лишь потом разбираю слова.

— Да, — вновь с запинкой говорю я. — Конечно.

Ощущаю себя просто невероятной идиоткой, из головы которой просто исчезли все мысли, кроме тех, которые продолжают виться вокруг него. Мужчина галантно протягивает мне руку для того, чтобы вывести в центр зала, и я за неё цепляюсь, видя, как чувственная улыбка трогает его губы.

Надеюсь, он мне простит такое поведение. Хотя он явно должен быть в курсе того, как влияет на молодых девушек вся его фигура.

Он выводит меня в центр зала и мягко берёт за талию. Я чувствую тепло его ладоней и жалею, что на мне корсет, который усугубляет положение и нехватку воздуха. Мужчина под начавшуюся мелодию начинает вести меня в танце, и я с удивлением понимаю, что не совершаю ни единой ошибки в движениях. Рядом с ним мои ноги буквально отрываются от пола, пока он кружит меня, словно пушинку.

Вокруг шелестят платья других танцующих дам. Его руки внезапно исчезают с моей талии, и я ощущаю это так отчётливо, будто в тот момент меня лишают последней крупицы тепла. Теперь мы обходим друг друга, едва касаясь ладонями. Я ощущаю на своей коже его взгляд — ласкающий, словно дорогой шёлк. Потом мы снова кружимся, и в моей голове мелькает мысль, от которой меня обдаёт жаром.