Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 151 – Таня Нордсвей

* * *

Мои губы посинели, кожа стала белее мела, приобретя болезненный синий отлив. С нашего разговора по душам прошло всего два дня (два дня с тех пор, как мы признались друг другу в чувствах), а я уже похожа на труп.

Киран не отходит от меня ни на минуту, и Рею приходится часто напоминать ему об его обязанностях герцога и правой руки Императора.

С момента покушения Рейнольд практически со мной не разговаривает — мне кажется, он зол на то, что Киран отдал перстень Ночи из-за меня. Рыжий Йен (выживший в тот день и забравший перстень) сначала будто провалился сквозь землю, а вчера Джон обнаружил его труп в одной из близлежащих чащ. Перстня при нём, разумеется, не было.

Со мной никто не разговаривал на эту тему, поэтому с каждым часом я чувствовала всё большую потребность обговорить произошедшее. Однако мои силы таяли, а кандалы и ошейник становились непомерным грузом, мешающим думать, чего-то хотеть или просто говорить.

Сейчас Люция кормит меня кашей с фруктами из ложечки, пока Киран разбирает бумаги на своём столе. Джон сидит рядом на стуле и улыбается мне, но я вижу, как вымученно он это делает.

Они с Кираном и Рейнольдом уже сутки ждут ответа ведьмы, которая должна обозначить своё прибытие со дня на день. И беспокоятся о каждой секунде, которую мне приходится проводить в магических оковах, высасывающих из меня жизнь.

— Как дела у Лили? — интересуюсь я. Мой голос сиплый и тихий, словно шелест листвы. Но Джонатан обладает превосходным слухом оборотня, поэтому прекрасно меня слышит.

О Ночь… У меня при взгляде на Джона до сих пор перед глазами стоит картинка, где он погибает на траве в теле волка…

— Уже получше. Правда, ей тяжело даётся обращение.

В тот день Лили первая оказалась в руках похитителей и те знатно поиздевались над ней. Джонатан нашёл её в луже крови, делающей последние вздохи. У неё не было шансов выжить, и Джон принял единственное решение, возможное в такой ситуации.

Когда мне рассказали о Лили, я обрадовалась тому, что мы не потеряли её. Она была так добра ко мне…

Однако после Киран поведал о том, что обращение в оборотня человека — то, что плохо скажется на Джоне. Он не согласовал обращение с членами стаи, самовольно приняв это импульсивное решение. Да и само обращение могло и не произойти: шансы на летальный исход и обращение у человека всегда равны. Но Лили повезло. И теперь она свыкается с изменениями в своём теле.

— Она всё ещё в подвале? — спрашиваю я.

— Да, — Джон роняет свою голову на руки. — Вчера было полнолуние, нам пришлось…

— Джон, — обрывает его Киран, отрываясь от бумаг. — Давай без подробностей.

— Ваша светлость, быть может, не стоит ограждать Лайлу от знания реальности этого мира? — неожиданно встревает в разговор Люция, докармливая меня кашей и оставляя миску на столик. Невозмутимый вид Люции, явно свыкнувшейся с сосуществованием рядом с вампирами и оборотнями, вызывает у меня восхищение. — Я отправляла её с вами в целости и сохранности: отмытую, одетую, накормленную. А вернули вы её сюда полумёртвую, без сознания и с лихорадкой. Полагаю, ограждение ни к чему хорошему не привело.

Киран переводит взгляд на Люцию. Та отвечает ему хмурым взглядом.

В этом доме, как оказалось, Люция не просто служанка, а главная управляющая, и знакома она с Кираном с малых лет. Её мама тоже работала на герцога, поэтому Люция — одна из самых надёжных людей герцога. И в этом замке из слуг лишь Люция имеет право перечить Кирану Ердину.