Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 145 – Таня Нордсвей

Йен, о котором все забыли, делает шаг вперёд к Кирану, нацеливая ему прямо в сердце осиновый кол:

— Отдашь нам артефакт, и мы её отпустим.

Киран молчит, и лишь его грудь мощно вздымается и опадает в так его гневу.

— Вы слышали, Ваша Светлость? Отдавайте перстень, иначе я столкну девчонку в океан, и вы не успеете её спасти, — сквозь ветер кричит Кирану Люк.

Затем он случайно касается моей открытой кожи шипением дёргается, не ослабевая хватку, а я продолжаю болтаться, тщетно пытаясь устоять на осыпающейся земле возле самого края обрыва. Ощущаю запах палёной кожи и, скосив глаза, вижу, что там, где Люк коснулся моей шеи, его пальцы покрылась волдырями.

От неосторожного движения Люка лезвие у моей шеи пропарывает кожу, и алая капелька стекает по нему вниз, капая на примятую нашими ногами траву. От этого вида ноздри Кирана расширяются, выдавая его состояние.

«Киран готов подчиниться им ради меня…» — проносится мысль в моей голове.

— Перстень, Киран, — вкрадчиво повторяет Люк. — Я устал ждать. Считаю до трёх и отпускаю её.

Он чуть отклоняет руку назад, и я теряю почву под ногами, взвизгивая от страха и боли. Это отрезвляет Кирана. Он молниеносно снимает с руки перстень с чёрным камнем и протягивает его Гаррету, тихо рыча:

— Отпустите Лайлу.

Люк рывком ставит меня обратно на край обрыва и моё сердце, сделавшее кульбит, начинает биться с такой силой о рёбра, что ещё чуть-чуть — и пробьёт грудную клетку.

Гаррет забирает перстень Кирана. Ветер с силой который раз обдувает нас, норовя столкнуть в объятия пучины вод. Время будто бы замедляется.

Лезвие кинжала вновь колет мою шею, посылая вспышку боли. Кандалы отягощают шею, оставляя на коже синяки.

Люк снова что-то кричит, но я не разбираю фразы. Мои ноги отрываются от земли, я читаю неподдельный ужас на лице Кирана.

Он в агонии кидается вперёд, словно тростинку переламывая шею Гаррета и вырывая его сердце.

Мне в грудь бьёт воздушный поток, и я понимаю, что больше не ощущаю опоры и хватки Люка. Ошейник и кандалы тянут меня назад, заставляя тело заваливаться назад, в пропасть.

Я вижу сапфировые глаза Кирана.

Его взгляд полон боли.

Слышу его истошный крик, полный ужаса и отчаяния:

— Лайла!!

Вижу, как Киран бросается ко мне, но его руки хватают лишь воздух. Вся его магия тянется ко мне, но не успевает — я камнем падаю с обрыва. Ветер хлещет мне в лицо, заставляя глаза слезиться. Все органы внутри сжимаются от стремительного падения в пустоту.

Киран не раздумывая бросается следом, пытаясь дотянуться до меня. Но, в отличие от него, моё падение быстрее из-за кандалов.

Мне не страшно. Я больше не боюсь смерти.

Мы мчимся навстречу острым пикам скал с облизывающими их ледяными волнами океана Бурь.

Я смотрю на красивое лицо Кирана — на такие любимые мною черты, сейчас искаженные ужасом. На смоль его волос и сапфиры его глаз.

Я молю все силы в этом мире, чтобы он остался жив.

Мой Киран.

Моя судьба. Моё предназначение. Моя погибель.

Из последних сил вытягиваю закованную руку и успеваю коснуться его щеки, по которой скатываются слёзы.

Перстень Кирана на моём пальце последний блестит яркой звездой, озаряя этот затянутый тучами ненастный день светом.

Я из последних сил улыбаюсь ему, понимаю, что не так хотела завершить свою жизнь. И похоронить всё, что было между нами.