Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 132 – Таня Нордсвей

— Ах! — стонет Барбара.

Её лицо находится в нескольких сантиметрах от моего, и я вижу, как расширяются её зрачки от бурлящих эмоций, как вздрагивает от сладкой истомы тело, как блестят алые капли крови на полных губах.

Барбара очередной раз ощеряет свои клыки. От её глаз ползут вниз под кожей чёрные вены.

Я завороженно смотрю на её клыки, почему-то отчаянно желая, чтобы те вонзились в мою кожу, превратив меня в беззащитную жертву этой властной волчицы. И, словно считав мои мысли, Барбара делает знак брюнета, останавливая соитие. Тот покидает её жаркое, влажное лоно, а затем подходит ближе, становясь на колени перед госпожой.

Она впивается в шею брюнета зубами, высасывая его кровь, смотря прямо мне в глаза и не разрывая наш зрительный контакт. Я вижу, как она жадно глотает кровь, как пульсирует венка на шее мужчины, как вытекает кровь из разорванной кожи и чувствую, будто с каждым глотком Барбары жизнь утекает из меня, а не из наложника. Зрелище заставляет меня затрепетать, бедра сводит судорогой, а затем внизу живота как будто что-то взрывается, обдавая меня волной невыносимого жара.

— Нравится вид? — уточняет Барбара, отодвигаясь от шеи наложника и чувствуя сладкий запах моего поражения разлившийся в воздухе. — Это судьба всех Одарённых, кроме тех, кто имеет Дар от рождения. А такой привилегии сейчас удостоен лишь один ребёнок, давно выросший во взрослую девушку.

— На что ты намекаешь? — переспрашиваю я, чувствуя, как моя грудь тяжело вздымается и опадает.

— На то, что Дар есть Дар, однако он не даёт всех плюсов вампирской жизни. Не даёт скорости, бессмертия и нечеловеческой красоты, — произносит Барбара, протягивая руку ко мне сквозь прутья клетки и неожиданно игриво проводя пальцами по моим сведённым коленям.

— Ты была оборотнем. Ты имела силу, — дрожу я, под её горячей и влажной рукой с острыми когтями.

— Но не бессмертие. Да, более долгую, но не вечную жизнь. И я не имела Дара. Но теперь…

— Чего ты добиваешься всеми этими разговорами? — спрашиваю я, откидывая руку Барбары с моих колен. — Чего ты хочешь, Барбара?

— Любви и власти, — игриво улыбается Барбара. — А ещё интриг и отмщения за сломанную жизнь.

Я понимаю, что игра закончилась и разговор потерял свою ценность. Пора уходить, ведь Барбара уже начала откровенно издеваться надо мной и моей неопытностью.

— Поэтому ты устраиваешь всё это? Ради того, чтобы добиться любви Дарэя? — не выдерживаю я, со злостью озвучивая давнюю догадку.

— Мне плевать на его любовь! — шипит Барбара, вцепляясь руками в прутья клетки. — И я ещё ничего не начинала! Всё начнётся, когда сюда приедет мой брат и увидит, что с его любимой сестрёнкой сделали вампирские отродья. А потом продолжится, когда Дарэй сам выйдет на твой след и свернёт тебе шею, чтобы сломать печать, сдерживающую приход Пяти, а после…

Я больше не собираюсь выдерживать эту пытку и вскакиваю со стула, отпихивая ногой ключ от клетки ближе к Барбаре.

Всё! Хватит!!

Мчусь в гостиную через открытую дверь, полыхая от стыда и гнева на собственную слабость. Себе вслед я лишь слышу смех и последнюю фразу Барбары за этот вечер:

— И куда же ты? Бедняжка! А Киран-то тебе не враг, глупышка. Он не убивал твоих родителей и брата. Это сделал мой муж!!

Её фраза эхом прокатывается по комнате, обдавая меня страшным осознанием.