Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 104 – Таня Нордсвей

— Прости за Императора. Он напугал тебя, — из водоворота мыслей меня выуживает голос герцога.

— Всё в порядке.

Зябко обхватываю себя руками. Киран снимает с себя свой камзол, оставаясь в рубашке, и накидывает его на мои плечи.

— Теперь можешь говорить, что у тебя в гардеробе три моих вещи, — пытается пошутить он.

— Благодарю, мой герцог.

Киран улыбается.

— Но что происходит между всеми вами? — вопрос слетает с моих губ прежде, чем я успеваю подумать о его правильности. Киран тут же мрачнеет, но не настолько как было за ужином. — Вы же побратимы.

— Дарэй хочет совершить что-то очень плохое, — Киран не смотрит на меня, идя вперёд по садовой тропинке. — Мы с Рейнольдом — единственные, кто может его от этого отговорить. Но он злится на нас, вымещая злость на всех вокруг.

— Почему вы считаете, что он хочет совершить что-то непоправимое? — шепотом уточняю я, понимая, что Кирану в этот момент хочется выговориться. Пусть даже частично, ведь всех карт раскрыть он мне точно не может.

— Потому что последствия будут ужасны, Лайла. И вновь будут реки крови тех, кто ни в чём не повинен и не заслуживает такой участи.

Мои зубы, до этого стучавшие от холода, теперь стучат от страха.

Что же задумал Император?

— Но ты же… не допустишь этого, правда? — мой вопрос звучит жалко.

— Конечно, — уверяет меня Киран, ловя мою руку и оставляя на ладони лёгкий поцелуй. — Не допущу. Ни за что на свете, ты можешь мне верить. Всё будет хорошо… Это мелочи. Мы всё решим.

Я улыбаюсь ему настолько искренне, насколько могу. Хочу показать ему свою поддержку. Киран смотрит на меня, но отпускать мою руку не спешит.

— Ты совсем замёрзла…

Киран берёт свои руки мою вторую ладонь и согревает своим дыханием, не отрывая взгляда от моих губ. Мы останавливаемся возле пруда, в который я упала сегодня утром. Деревья шелестят листвой, а водная гладь нежится под светом луны.

— Твой Дар… — бормочу я под влиянием этой волшебной обстановки.

— Да?

— Ты распознал мою кровь ночью.

— Так и есть.

Его сапфировые глаза сияют тысячами оттенков синего этой прекрасной ночью, когда мы стоим, окутанные запахом цветущих роз, на берегу илистого пруда.

— Твой Дар непохож на другие, он отличается. Значит, ты отмечен…

— Ночью, — завершает за меня Киран, продолжая баюкать мои ладони в своих. Он безмятежен, словно этот разговор самый обычный из всех, что между нами были.

Я застываю, тихо сглатывая.

Он такой же, как я. Киран единственный, кто может меня понять. И принять. Единственный, кто может помочь с моим Даром. Но…

Что-то меня останавливает от признания. Что-то, похороненное давно в прошлом. Смоль и сапфиры… В моём детстве было что-то, что я знала о нём. Что-то позабытое, скрытое моей травмой. Но что?

— Ты боишься меня?

— Нет, — слетает с моих губ правда.

— Я тебе нравлюсь?

Я вновь сглатываю. Сердце ухает вниз.

Нравится ли мне Кровавый герцог Ладоргана, с которым я знакома всего ничего? Нравится ли мне Киран Ердин?

Кажется, в мой взгляд говорит больше, чем все слова в этом мире.

Киран наклоняется ко мне и легко оставляет на моей щеке поцелуй. Я не знаю, о чём он сейчас думает, ведь я так и не смогла ответить на его вопрос, застигнутая врасплох.

— Киран, я…

— Пошли, Лайла. Уже поздно, и ты замёрзла.

Иногда я ненавижу себя за свою трусость. Но ведь я правда боюсь, что ответ на его вопрос будет чуть длиннее обычных «да» или «нет». Потому что Киран мне не нравится.