Книга Узники мира снов, страница 43 – Таня Нордсвей

— Я не веду лекций и не обучаю. Сегодня по стечению обстоятельств я заменяю вашего наставника Микаэля. Но тем не менее мой рассказ будет столь содержателен, сколь необходимо для вашего экскурса.

Его слова отскакивали от каменных стен зала, не встречая на пути сопротивления – Перерожденные молчали. Все до единого. Сидели не шелохнувшись, боясь, что ранее он слышал их перешептывания. Кайдену, казалось, это льстило.

— Вы еще не знакомы с тем, как выглядит дар ноулита. Из-за этого мне придется провести небольшую инструкцию, что вам стоит, а чего не стоит делать во время моего рассказа.

Итак, первое, что стоит усвоить: все, что будет происходить вокруг вас, – не настоящее. Все это прошло и осталось в прошлом, хотя вам и будет казаться, что зверь бежит прямо на вас, желая впиться зубами в глотку. Но это просто иллюзия и на вас никто настоящий не накинется. Кричать тоже не надо – крикуны покинут помещение и больше не вернутся в этот зал. Понятно?

Шейды торопливо закивали. Кайден осклабился:

— И второе: того, кто вздумает меня перебить, ждет объятие с Кошмаром.

Парень, сидящий по правую руку от Рэйны, дрогнул. Теперь ей казалось, что глаза Кайдена – две бездонные пропасти – впились в нее, будто видят девушку насквозь. Но она продолжала сидеть, нацепив на лицо маску спокойствия. После минутного молчания, воцарившегося у камина, Кайден, по-прежнему не отводя глаз от Рэйны, возвестил:

— Тогда начнем.

Магия Ноа казалась каплей в море в сравнении с той, которой владел Кайден. То было совершенство, отточенное столетиями, а может, и тысячелетиями. Стоило ему взмахнуть рукой, как зал погрузился во тьму. Вязкую, непроглядную, живую. И в этой темноте отчетливо горели глаза Кайдена.

Сверкнула вспышка руны, кто-то ойкнул. Сумрак развеивался, уступая место рассвету за верхушками деревьев, а впереди них разверзлась пропасть. Из нее неспешно выплывали четыре фигуры.

– Давным-давно, когда и в помине не было ни Авеля, ни Дэлии, Верховный бог и три Верховных богини создали этот мир. Его назвали Mela’ahs, что на древнем языке означало «Вторая Жизнь». Кригар – Великий Кузнец и Великое Начало – выковал первые законы мира и первый камень Авеля. Митхэ – Великий Конец и Великое Созидание, противоположность Кригара, – вдохнула в измерение биение магии и заложила второй камень. Семидея – Великая Жизнь – зажгла свет и радость, запустив биение Жизни и вложив третий камень. Последняя же, Хемега – Великий Покой и Несломленный Дух, – даровала спокойную жизнь, добавив завершающий, четвертый камень. Камни эти были основой всего сущего, на них был выстроен этот мир.

Кригар и Митхэ были двумя обличьями Вечности и Равновесия. Семидею и Хемегу принято считать их сестрами, однако они в том числе воплощения Митхэ в разных возрастах. Все три сестры – богини Судьбы. Дева, женщина, старуха. И брат их, мужское начало. Они стали Первобогами, Истинными и Старшими богами, плотью и кровью Меласа, его Жизнью, его Вечностью, его Судьбой.

Из ткани мира они соткали измерения в Авеле и создали этажи. Разбили первые сады и украсили первые оранжереи. Но пусто было в Авеле, отчего в их гостеприимный дом пожаловали гости: преподнеся Меласу вечность и равновесие, Кригар и Хемега подарили созданному миру и хаос. Именами его стали Рэйна и Саргон.