Книга Узники мира снов, страница 214 – Таня Нордсвей

— Я отдаю вам, богиня, свое воспоминание о самом счастливом дне в обмен на возвращение обратно в тот мир.

Еще одно воспоминание, которое точно останется у него. Круг того, что он мог предложить Хемеге, стремительно сужался.

Хемега отсекла и это воспоминание, направив Бронта к двери. Обоих парней, как договаривались, Саргон окружал тенями. Дальше была Эль. Он послушал о ее приношении богине, а затем, когда девушка скрылась за дверью, наконец понял, что остался лишь он и Рэйна. И, конечно, Хемега.

Саргон заговорил первым:

— Я отдаю тебе, Хемега, свое воспоминание о том дне, что изменил мою жизнь навсегда.

Богиня улыбнулась. Он не понял, как она так быстро оказалась подле него. В тот момент, когда острие серпа коснулось нити его жизни, Саргон почувствовал легкое прикосновение холода. Она не торопила его покинуть зал. Он же не торопился уходить. В его душе зияла пустота, в том месте, где раньше жило воспоминание. Сердце болело. Саргон задышал чаще.

Рэйна же застыла, словно изваяние, глядя на Хемегу. Саргон пока не догадывался, что она собиралась предложить богине. А сама девушка, похоже, уже знала.

Рэйна плотно сжала губы. Ее мягкие светлые волосы выбились из хвоста и теперь прядками обрамляли лицо.

— А что можешь предложить мне ты?

Хемега подошла к Рэйне. Когда они оказались друг напротив друга, Саргона поразила мысль: они были так похожи. Его голову пронзила ужасная боль, готовая расколоть череп. Он, чуть покачнувшись, еле удержался на ногах. Дыхание перехватило.

Откуда проклятое ощущение, будто все это уже с ним происходило?

Да, это была вечная проблема Шейдов – ощущение, будто что-то похожее с ними уже случалось. Таковы были последствия Перерождения. Но у Саргона это чувство вечно усугублялось только рядом с Рэйной. Давило на его черепную коробку, принося тупую, раздражающую боль.

Рэйна была его личным дежавю.

Его мир будто раскололся надвое. В одном осколке он видел то, что происходило в тронном зале. В другом – яблоневый сад и кровь, окропившую лепестки на траве.

Он видел, как Рэйна стояла на коленях перед Хемегой. Только в одном видении у богини Смерти в руках был серп, которым она взымала плату. В искаженном же варианте она протыкала сердце Рэйны копьем.

Саргона будто утягивал на дно камень стертых воспоминаний. Он тонул в собственных отголосках безумства. А потом картинка перед глазами разбилась на тысячи кусочков, раня его сердце. После этого он вновь смог дышать и видеть происходящее нормально. Но увиденное оставило в его сознании неизгладимый след.

Нечто колыхнулось в его воспоминаниях, напоминая о себе, и быстро исчезло.

Рэйна произнесла:

— Я предлагаю тебе воспоминание о своей смерти в обмен на возвращение обратно в мир Живых.

По их связи он ощутил, как больно ей было произносить эти слова. Саргон видел, как ее глаза влажно заблестели. Но только это могло оплатить ей дорогу обратно.

Хемега серпом обрезала воспоминание, и Рэйна чуть покачнулась. Затем побрела к двери. Саргон пошел за ней. Ее волосы в естественном тусклом освещении зала казались почти белыми. Напоследок Рэйна обернулась, посмотрела на богиню Смерти и сказала:

— До встречи.

— Я буду ждать, – прошептала Хемега.

Они успели скрыться в нише пещеры на берегу как раз вовремя. Там уже начинался обряд возвращения души в мир Живых. Из точки, которую они выбрали для наблюдения, было прекрасно видно все происходящее в пещере.