Книга Пламя в темноте, страница 90 – Таня Нордсвей

— Зачем ты убивал кадетов?! — мой рык сроднился со звериным. — И почему пытался её убить?

— Девка должна заплатить. Кровь за кровь!! — из разбитого носа Балара безостановочно текла алая жидкость. — И вам не удастся снять проклятие, баргат! Вам не позволят! Кр’ахерис та ре даат!![3]

Чёртов предатель!!!

Огонь в моих жилах вспыхнул ещё ярче от слов, брошенных этим поганым куском дерьма, который травил кадетов в течение многих лет прямо под носом у прошлого коменданта!

Запахло палёной кожей.

Я продолжал сжимать шею Балара, пока та не хрустнула, загасив пылающие глаза Балара. Его тело постепенно обмякало в моих руках, и только когда моя магия убедилась, что он мёртв — я отшвырнул его к стене.

Весь мой огонь тут же погас, стоило мне увидеть, что Ребекка замерла на полу, покрытая испариной. Я метнул взгляд на тело Балара, распростёртое на полу, и мысленно направил эту картину Каю, чтобы тот решил нюанс с трупом. И тут же захлопнул ментальную связь, переключив всё внимание на девушку.

С её разбитого виска текла кровь, платье местами было разорвано, а сама Ребекка еле дышала. Кожа на лице покрылась волдырями, я принюхался — этот отморозок втёр порошок Покрицы ей в кожу, нос, рот и, скорее всего, глаза. Помимо запаха алкоголя, Покрица чувствовалась слишком явно. Медлить было нельзя.

Подхватив девушку на руки, я понёс её наверх, в кабинет. Я бы не успел её отнести лекарям — девушка бы скончалась раньше, чем они приняли бы меры.

Ворвавшись в свой кабинет, я чуть не снёс дверь, ведущую в мою спальню. Там я уложил Ребекку на ковёр, чтобы освободить окровавленные руки, пока сам начал перерывать небольшой сундучок со склянками, стоящий на моём столе. Найдя нужные отвары, я начал быстро отмерять дозировку. Ошибка стоила бы ей жизни.

Девушка начала метаться в лихорадке на полу, и мне пришлось силой вливать ей в рот первую дозу противоядия. Моя магия прощупывала её состояние, оценивая шансы на выживание.

Всё было гораздо хуже, чем я предполагал.

Яд распространялся быстро, и мне пришлось увеличить дозировку, однако даже в лучшем случае Ребекка могла потерять зрение навсегда. В этом я убедился, когда она распахнула свои глаза, зрачки которых уже бледнели. Девушка находилась в бреду на грани с реальностью, из её горла вырывались всхлипы.

Её радужки стали почти белыми. Мне необходимо было быстро принимать решение.

С одной стороны, мне стоило принять меры, которые я бы принял для любого другого кадета и выходить её с помощью противоядий. Ребекка была важна нам, так как имела связь с Рунфрид. И если она переживёт эту ночь на противоядиях, то будет нам полезна. Однако существовала большая вероятность того, что она почти полностью ослепнет, помимо того, что получит отсрочку от смерти на вплоть до полугода.

С другой — я мог спасти её, нарушив клятву и использовав свой первый элемент. Таким образом я бы полностью вывел яд из организма и вернул ей здоровье, но высокой ценой. Чего бы не сделал для ученика Лармара…

И почему я склонялся ко второму варианту, особенно после того, как убедился в том, что Ребекка была из рода Марриенсен?

В ней текла кровь предателей, её сила была опасна! А ещё эта девушка была связана с Бреннаном и единственной, кто зацепил меня своим внутренним огнём за десятилетия… Смотря в её потухшие белые глаза, я не мог смириться с тем, что они останутся такими и в них навсегда померкнет тот запал, который был в Ребекке.