Книга Пламя в темноте, страница 68 – Таня Нордсвей

Хотя доля правды в словах Рунфрид была — моё желание подобного рода начинало смешивать мои мысли.

«Он был со второго курса,» — фыркнула дракониха. — «Научись уже смотреть на значки с пламенем на форме! А вообще ты права. Надо было его только поджарить, чтобы потом съесть».

Я еле удержалась от того, чтобы не издать смешок. В последнее время моё настроение постоянно скакало то верх, то вниз. Может и правда следовало его снять?

«Не знала, что ты людоедка».

«Иногда ем противных людишек. Но больше предпочитаю козочек. Желательно молоденьких».

Да… её предпочтения в еде и подвели Руну к тому, чтобы попасть в лапы к Кайлу.

«Ой, не напоминай мне о нём»! Была б моя воля — я б даже голодая его есть не стала бы».

Мы с Шаяном начали подниматься по ступеням к его кабинету в башне. Я вспомнила его слова о том, что я буду его тенью сутки. Выходит, спать я тоже буду в его кабинете?

Этот вопрос одержимо крутился у меня в голове, но помня про послушание, я выжидала нужный момент, чтобы его задать. В кабинете верховного баргата я вновь засела за книги и изучение огромного количества информации. Руна напутствовала меня словами «знания — сила» и удалилась. Дракониха, равно как и я, очевидно, не любила учиться.

Я вскользь наблюдала за баргатом, который занимался своими делами: сметой, докладами, бумагами и прочей волокитой. А я будто бы правда стала лишь тенью, которая была при нём, но при этом он не обращал на меня внимание.

Напомнив себе, что он вообще не должен со мной проводить столько времени, да и в целом — мне на руку это, ведь я должна от него скрываться — я уткнулась в книгу. Регулярность обучения приносила плоды: читать я стала быстрее. Но всё равно от долгого изучения информации у меня начинала болеть голова. А ещё нарастающий жар между ног… это точно до добра меня не доведёт!!

Вскоре тот же кадет, что и утром, принёс ужин. Так я узнала, что Шаян никогда не обедал, предпочитая есть два раза в день.

Ужин прошёл в гробовом молчании, потому что Шаян сразу бросил мне приказ «садись и ешь молча». Но теперь, каждый раз прожёвывая кусочек пищи, я вспоминала ту колбу с Лареевой травой. И во мне загорался огонь злости за то, что всюду прятались враги, которым я ничего не сделала (кроме Балара, конечно)! А Ребекка Амайя так просто не сдаётся!!

Озвучив, что завтра меня снова ждёт занятие с Бесом, а после тренировка рукопашного боя, Шаян явно поставил точку на сегодняшнем дне. Ничегошеньки не сказав, идти ли мне в свою каморку или нет, как обычно озвучивал. Это зажгло во мне какой-то непрошенный огонёк…

Я сама не понимала чего.

Клубок из страха к баргату, плотно закручивающийся узлом с моим помешательством на его личности, пробуждал во мне что-то запретное. Неправильное. Чему я, с горечью, поддавалась.

Поэтому я встала посередине кабинета и решила выяснить всё сама:

— Мне разрешено вернуться в свою комнату, господин? — мой голос был хриплым. — Или сутки ещё не прошли, и я должна остаться подле вас на ночь?

Шаян, подошедший к окну, резко развернулся. Его глаза вспыхнули, хотя лицо осталось безэмоциональным. Взгляд баргата пришпилил меня к полу, явно не ожидав подобной дерзости.

Моё дыхание перехватило. Сердце застучало чаще.

— Ни кадеты, ни ученики не остаются в моих покоях на ночь, шерравет, — вкрадчиво сказал Шаян, сокращая между нами расстояние и обдавая меня жаром своего тела. — Ни на каких правах.