Книга Пламя в темноте, страница 5 – Таня Нордсвей

Если Ромус переживёт обучение, ему предстоит стать одним из этих псов, верно поклоняющихся верховному баргату. И покляться самому Императору в верности, что включает в себя беспрекословное исполнение всех его приказов. По устранении потомков фейри в том числе. Я старалась не думать о ситуации в этом ключе, но в душе искреннее надеялась, что нам с Ромусом никогда не придётся становиться врагами…

— Мирные эккхе: госпожи и господа, — по площади прокатился громкий и властный голос верховного баргата. Казалось, от него задрожала даже земля, — верные поданные нашего истинного Императора! Я прибыл сюда для того, чтобы свершить суд над гнусными мятежниками, сеющими хаос и смерть на наших землях. Эти мереты[2] планировали погубить тысячи жизней в мирном городе, — остриё кинжала баргата указало на грудь главаря мятежной группы. — Но теперь все виновные пойманы, и каждый из вас, законопослушных эккхе, может спать спокойно.

Люди на площади не вымолвили ни слова. Их глаза были прикованы к телам мужчин на помосте.

За несколько дней, проведенных на рынке, я знала, что один из этих мятежников — пекарь, другой — талантливый кузнец. Всего мятежников у столбов было четверо, но горевал народ только по двум. Дома у них оставались семьи. В знак единения с горем их жён и детей люди на площади молчали, наблюдая за правосудием баргата.

Лицо верховного баргата по-прежнему скрывал капюшон, когда он провёл лезвием кинжала по коже мятежника. Струйка крови полилась на помост. Затем он повторил то же действие с другими мятежниками, пустив и их кровь. Я заметила, как под тканью плаща баргата что-то засветилось — амулет или цепочка, разобрать было сложно.

Резким движением мужчина поднёс к носу окровавленное лезвие и принюхался. Я видела, как блеснули под капюшоном его яркие, золотистые глаза, и сверкнули белоснежные зубы. Замерев на месте от этого ужаснейшего зрелища, я не могла оторвать своего взгляда от верховного баргата. Казалось, и его Ше’ру ждали решения, которое он сейчас принимал.

Над нашими головами с рёвом пронёсся Даррок — дракон верховного баргата — заставив толпу вздрогнуть. А затем подскочить ещё раз, когда баргат с хрустом всадил кинжал в дерево столба пекаря и вкрадчиво вынес вердикт:

— Потомок аэрукаев[3].

Парочка Ше’ру молниеносно двинулась через толпу к дому пекаря. Оставшиеся по взмаху руки баргата привели механизм в действие, четвертуя мятежников.

На моих глазах всё это произошло настолько быстро, что я даже не успела отвернуться.

Кровь обагрила плащ и лицо верховного баргата Шаяна, в то время как сильный поток ветра сорвал с его головы капюшон, взъерошивая чёрные волосы. Я застыла, не в силах оторвать взгляда от лица баргата — настолько красивого и мужественного, что моё сердце пропустило удар.

Острые скулы, идеальной формы губы, волевой подбородок, прямой нос, длинные тёмные ресницы. Никогда раньше я не видела столь идеального мужчину…

Я по привычке придержала капюшон своей накидки, чтобы он окончательно не соскользнул с головы.

Все мысли тут же исчезли, когда баргат неожиданно в толпе перевёл глаза на меня. Его резкий, пронзительный взгляд золотых глаз пригвоздил меня к месту. Тяжелый и прямой, он был словно стрела, нацеленная прямо мне в грудь.

Он стоял и смотрел на меня, ничуть не смущаясь того, что его лицо и плащ окропляла кровь, а позади покачивались окровавленные останки мятежников. Время застыло. Откуда-то издалека ветер принёс последний плач жены пекаря и предсмертный крик его детей.