Книга Дом, страница 59 – Таня Нордсвей

Когда мне стало чуть лучше и я перестала шататься от каждого шага, то приняла душ и переоделась в футболку и шорты. Мою шею приятно холодил подарок Джаспера – подвеска в виде сердца. Она открывалась, и с одной из сторон была вставлена уменьшенная фотография моей семьи: матери, отца, Томми и меня. Она была в пятьдесят второй комнате, когда мы заходили туда с Джаспером. Он, помнится, ещё долго её разглядывал.

Это улучшило моё настроение настолько, что я даже решила найти его и поблагодарить за подарок. Хотя мне было жутко неловко. Он правда меня поцеловал? От этой мысли мне отчего-то хотелось рвануть со всей дури и мчаться по полю без оглядки, вытрясая все силы из тела. И кричать. Громко.

Но, к сожалению, в моём теле сил особо не было, а горло слишком пересохло для крика. Я постоянно пила воду с самого утра, но дикая сухость никуда не уходила. Теперь и я хотела быть сверхчеловеком.

К моему удивлению, когда я выползла на кухню на ужин, я не обнаружила там ни Джаспера, ни Адена, ни Люка. Мы с Грейс поели в обществе Калеба, который сказал только, что они что-то собирают у Адена и спустятся позже. Заглянуть к ним наверх я не решилась, так как ещё чувствовала слабость в теле. Доковыляв до своей постели, я долго не могла заснуть, мучаясь странным предчувствием. Джаспер вторые сутки не ночевал в гамаке, отчего я, уже привыкшая к его присутствию, ощущала тревожность. Встав выпить воды около часа ночи, я включила свет и увидела газету, лежавшую на столе. Вечером её там не было. Взяв её в руки, я увидела на ней дату, которая сразу повергла меня в шок. Семнадцатое октября две тысячи двадцать пятый год. На ней был Томми и ещё несколько детей из нашего города в окружении военных. Статья гласила:

“Правительство эвакуировало сирот, оказавшихся в труднодоступных районах страны. Все дети перевезены на прототип строящейся станции “Ковчег-2” для вакцинации.”

Слово “сирот” ударило меня под дых так сильно, что я выронила из рук газету и медленно осела на стул. Неужели… Из глаз хлынули слёзы.

Той ночью заснуть мне не удалось, лишь в рассветные часы я иногда забывалась коротким беспокойным сном. Мне снилось, будто Томми увозят, отделяя от родителей, которых просто не заметили в общей суматохе. И как мы с ними потом отправляемся на поиски Томми, ставим вакцину и вместе присутствуем на открытии “Ковчега-2”. Проснувшись, я снова оказывалась в плену странной газеты и фотографии моего брата. Однако это были не все сюрпризы, что принёс в наш дом мой двадцатый День рождения. Утром я увидела тучи с востока и поднимающийся буран, а в полдень на кухне обнаружился новый гость.

Брайан Ульрик.

✥✥✥

Я узнала его сразу.

Он был в том же костюме, что и на фотографии в газете, и пил кофе на нашей кухне, чуть морщась и закусывая круассаном. Утренний свет играл на его волосах, подсвечивая их золотом. Он выглядел абсолютно уверенно и спокойно, будто привык завтракать здесь каждое утро. У меня внутри всё похолодело.

Он увидел меня и Грейс и жестом пригласил присоединиться к нему. Мы вошли, но от шока я не особо могла соображать как надо. Первая опомнилась Грейс:

— Кто вы такой и как здесь оказались?

На этих словах в дверной проём вошли Калеб и Люк. Я попыталась незаметно подать сигнал Калебу, чтобы тот сходил и проверил Томаса – из-за незваного гостя я разнервничалась, что тот мог навредить моему брату. В последнее время Томас был совсем без сил, и я волновалась за него. Кажется, Калеб понял мои странные попытки передать ему информацию раза с четвёртого. Он незаметно для других кивнул, скрывшись в проходе.