Книга Рождество у Уоллесов, страница 28 – Таня Нордсвей

Оливия

Я выглядела и ощущала себя так, словно прошла через ад.

Если перерождение душ существует, я должна успеть написать Санте о том, чтобы в следующей жизни он поберег мои нервы и тело. И переродилась, не зная этих четырех кутежниц, которые так раскачали Вегас, что меня до сих пор тошнило. Буквально.

Предположить, как после такого праздновать Рождество — что-то на нереальном. И я не знала, как об этом признаться Алексу.

Мы должны были встретиться с его семьей, но как себя собрать к рождественскому застолью? Да еще к такому, где будет столько человек, приглашенных матерью Алекса.

— Выкинь эти мысли из своей милой головы, — неожиданно сказал Алекс, выезжая на улицу, где уже была пробка из спешащих домой горожан. — Ты устала, и я не допущу, чтобы ты в таком состоянии собиралась к вечеру. У нас есть время, заедем кое-куда, восстановимся и всю основную работу сделают за тебя.

— Основную работу? — удивилась я, отлипая от красивого пейзажа за окном. В этот момент как раз повалил снег, погружая Нью-Йорк в волшебную атмосферу сказки.

— Сегодня я буду твоей подружкой в походе по бьюти процедурам, — подмигнул мне мой Алекс, обворожительно улыбнувшись. Ямочки на его щеках заставили мое сердце сделать кульбит. — Расслабимся, кайфанем. Уходовые процедуры, лифтинг кожи, ноготочки, укладка…

— Постой, ты все это на полном серьезе? — нервно хихикнула я, представляя его с замотанными в полотенце волосами на кресле. И маникюрщиц, пилящих его ногти.

— Останови свою фантазию, детка. Я готов ради тебя на все, кроме нарощенных ногтей, гель-лака и макияжа.

— Жаль, тебе бы пошли черные коготки.

— Как у Оливочки?

— Лучше.

— Дуреха.

— Глупыш.

Я засмеялась, ощущая, как тревога за сегодняшний вечер постепенно сходит на «нет». Рядом с Алексом мне не нужно было волноваться и о чем-то переживать. Он всегда готов заступиться за меня и помочь.

— Так что, едем в салон? — уточнил мой лучший мужчина на Земле.

— Да, но только если ты пообещаешь мне, что будешь вместе со мной на всех процедурах.

— Исключая пробу на себе некоторых из них, в частности выщипывание бровей и маникюр.

— Ладно. Так уж и быть, разрешаю.

— Хорошо. А я уж думал, что мне придется собственноручно вытаскивать из твоих волос конфетти.

— Что? Оно еще там?

— Ты даже представить не можешь, в каком количестве, — ухмыльнулся Алекс. — Мексиканская свадьба удалась?

Зря он об этом напомнил. Очень зря.

Из моего горла вырвался стон, когда я запрокинула голову на сидение.

— Не проси деталей. У меня на телефоне остались видео и фото… Там было очень, очень, о-о-о-очень много пиньят. И настоящая коррида.

— А ранее упомянутые тобой жертвоприношения?

— В дань древним ацтецким корням погибли куропатки. А потом мы их зажарили. Ты не представляешь, сколько там было чили!

— Где вы нашли мексиканскую диаспору?

— Мы были в мексиканском квартале.

— И что вы там делали?

— Выкупали украденную у Рии шубу у одного мексиканца. Несса так долго с ним торговалась, что он прикипел к ней и пригласил на свадьбу своей сестры. Если бы мы отказались, нас бы возможно прирезали, потому что с вашей руки они заметили за нами хвост личной охраны.

Алекс тяжело вздохнул.

Он и так уже был в курсе всего, что ему успела доложить служба безопасности, поэтому это упрощало наш разговор мне на руку. Вспоминать события вчерашнего дня мне было, мягко говоря, тяжко.