Книга Должница Генерала. Служебный роман, страница 46 – Стелла Юсупова

Снова резкий разворот вокруг своей оси, от которого сразу ударяет в голову.

Хватает в охапку мои волосы, сильно сдавливает и запрокидывает мою голову, натягивая хвост.

Больно, но так чертовски приятно, что когда голодные губы снова впиваются в мои, так же страстно, как внизу, я невольно стону.

— Мы не должны… — где-то там, совсем покинутая и задвинутая подальше, причитает и возмущается зашуганная Катя Бестужева, стоящая жалкой неудачницей у разбитой машины и трясущаяся от страха неизвестности.

Но новая Катя, а вернее, Катя реальная, настоящая, ее не слушает… И уж тем более ее не слушает Беркут, дымящийся от желания.

Он хватает мой рассеянный взгляд своим- алчным, цепким, яростным. Заставляет замереть. И сам замирает.

— Запомни, Катя, в сухом остатке жизнь такая вещь, что ты ничего и никому не должна! Только себе!

Его слова для меня сейчас, как катализатор…

Я и правда отпускаю сейчас всё и вся…

Подумаю о последствиях завтра.

Сегодня, на рассвете, совершенно не понимая, что из этого выйдет завтра, я отдаюсь своим чувствам и желаниями…

Пыталась отодвинуться и прикрыться, но он не дал… Насильно уложил на свою сильную руку.

Какой он все-таки сильный. И морально, и физически.

Никогда не встречала таких.

Мне-то и сравнивать-то не с кем. Только Бестужев. Но даже они двое- совершенно две разные планеты.

Самое странное, что Тимур ведь намного жестче и требовательнее, так почему с ним сейчас комфортнее, чем с Аркашей…

После нашего секса он не отстранился и не закрылся от меня. Но и многословным не был.

Встал, совершенно не стесняясь наготы, задернул шторы.

— Пить хочешь? — спросил тихо.

Молча кивнула, стыдливо прикрываясь темной простынью.

Протянул хрустальный стакан, выпил сам.

Нырнул обратно в постель, притянув меня к себе.

— Нужно поспать, Катя, — сказал, вдавливая в теплоту своего мощного тела, — у меня вечером рейс. Лечу на пару дней в командировку в Питер. Сил нет совсем, а впереди тяжелые переговоры…

Я молча киваю и тоже прикрываю глаза, но о каком сне может быть речь?

Сколько я так лежу? Час-два не знаю.

Генерал мерно сопит рядом.

А я аккуратно выбираюсь из его горячих объятий.

С сожалением смотрю на свое разорванное платье. И что мне теперь надеть?

Глубоко вздыхаю. Нахожу в гардеробе простую длинную футболку с его плеча. Он же почти великан, так что она прекрасно прикрывает все, что нужно прикрыть…

Спускаюсь вниз. Найти бы кофемашину, а то голова просто на мелкие осколки.

Чуть не спотыкаюсь на лестнице, когда вижу Дашку. Она стоит уже собранная. Два больших чемодана у двери. Шмыгает носом.

На душе становится тяжко.

И почему-то опять совестно.

А еще жутко стыдно. Нехорошо, что она видит меня в его футболке рано утром в его доме. И судя по бегающему по моему образу взгляду, все прекрасно понимает.

— И давно это у вас? — спрашивает без приветствия.

Я молчу.

И не знаю, что сказать.

Между нами ничего нет… Это звучит еще более отвратительно перед молодой девочкой. Я провела ночь с Беркутом, а теперь скажу, что между нами ничего нет? Перепихон?

— И ты собиралась мне вообще об этом сказать? — не ждет ответа на мой вопрос. Но в то же время, в ее тоне нет вражды.

— Даш, — выдыхаю честно, теряя взгляд где-то на уровне ее кросовок, — я и сама пока ничего не понимаю, честно говоря… Просто так получилось… Идиотское объяснение, конечно, но… Какое есть, — развожу руки, капитулируя.