Книга Должница Генерала. Служебный роман, страница 20 – Стелла Юсупова

Захожу с ворохом бумаг в обозначенный кабинет и… нервно сглатываю, потому что здесь не только Беркут, но и еще двое незнакомых примерно его возраста. Очевидно, из тех, кто парился с ним в бане, судя по холеным, еще немного красным физиономиям.

Вот так, Катюха. Не такие уж и незнакомые… Можно сказать, что даже больше знакомые с твоими выпуклостями, чем большинство… Стыд-то какой… Срамота, — как сказала бы бабуля…

Беркут снова серьезен и едва кидает на меня взгляд. Как обычно. Что ж. Это успокаивает… Кладу перед ним бумаги.

— Спасибо, Катя. И ребятам дай.

Ага, ребятам. Прям малышам… Обремененные мускулами, но, видимо, мало обремененные мозгами начинают почему-то ржать на слове «дай». До меня как всегда доходит до последней… Капец… Щеки горят… Хочется провалиться под землю.

Подхожу к «ребятам», каждый из которых метра под два ростом, не меньше. Где их всех штампуют, а? Какой-то завод что ли есть особый, специализированный?

— Спасибо, золотко, — выдыхает один из них томно, забирая свой экземпляр так, что его пальцы накрывают мои.

Я дергаюсь. Пытаюсь вырвать руку осторожно, но не получается.

— Кирилл, — слышу жестко-осекающий окрик сзади, — ты ох… л?!

Снова дергаюсь. Уже сильнее. Потому что этот самый Кирилл только усмехается, но не отпускает.

Правда, тут же все-таки отпускает.

— Тише, цыпа, что так испугалась… Мы ж безобидные… Ты бы еще доспехи рыцарские надела, чтобы спрятаться, а не этот черный балахон, как любимая жена падишаха…

Второй, в этот момент тоже беззастенчиво меня сканирующий, подхихикивает.

— Девушку оставьте… — говорит Беркут, вставая из-за стола. Нет, он не агрессивен и не кинется сейчас защищать мою честь. Эти люди себя так расслабленно ведут, потому что явно ему близки. И матом он сейчас покрыл одного из них не потому, что шибко зол. Просто может себе позволить в общении.

Глаза почему-то начинают щипать. Отворачиваюсь.

— Ты что? — слышу от этого Кирилла, теперь уже без приколов, — девушка, милая, да я же шучу…

Поднимается зачем-то, подается ко мне, но я вовремя отскакиваю

— Тимур Альбертович, я Вам еще нужна? — резко разворачиваюсь на него, когда чувствую, что все-таки смогу найти в себе силы не заплакать.

Наши глаза пересекаются. Его- сейчас какие-то другие. Не такие, к каким я уже привыкла…

— Спасибо, Кать. Это всё. Извини, что дернул на отдыхе, — говорит тихо и словно бы извиняясь.

Я быстро подрываюсь к двери, а он, оказывается, идет за мной. Выходим мы вместе.

— Катерина, — слышу его окрик и прикосновение к руке.

Поворачиваюсь. Он близко. Запах дорогого алкоголя и хвои. Любит пожестче, значит… Чтобы прям иголками по пареному телу. Блин, и зачем я сейчас об этом думаю?

— Извини за сегодняшнее… — говорит, опять зачем-то заглядывая в мои глаза своими двумя ледяными озерами. Точно, вот точно прям прорубь, из-за которой я сегодня так феерично опозорилась…

— Все нормально, — выдаю тихо, чтобы только быстрее отсюда смыться. Там, в его глазах, очень глубоко. А плаваю я плоховато. Сразу паникую, если дна не чувствую…

Его рука все еще на моем запястье. Слишком долго задерживается. Даже через ткань толстовки жжет. Неправильно.

— Отдыхай иди, — говорит так, словно бы я собралась вагоны с углем разгружать, — и дверь запри изнутри…