Книга Представь нас, страница 96 – Молли Гоинс

— Итак, фирменный чай с манго и гибискусом. Калли, Уилл упомянул, что вы стараетесь ограничивать кофеин, так что два из трех сортов будут без него.

— Спасибо, — благодарю я и улыбаюсь Уиллу, на что тот лишь лукаво подмигивает.

— На самом дне – манговое пюре. Лично я советую сразу размешивать чай, но некоторые гости признаются, что обожают оставлять манговый слой на потом. Так что, как любила говорить моя мама, «на вкус и цвет товарищей нет».

Я беру бокал, перемешивая содержимое соломинкой, и Уилл следует примеру. Тем временем Рэйчел ставит поднос с фруктами и сладостями.

— Это для начала. Пойду, заварю следующий чай и скоро вернусь.

— Спасибо, Рэйчел, — бросает Уилл, а затем протягивает бокал в мою сторону. — За нас.

— За нас, — я звонко чокаюсь и делаю первый глоток. — Боже правый. Какая вкуснотища.

— Черт, ну, слава богу, — признается Уилл. — Представляешь, как я извелся мыслями о том, что все пройдет паршиво?

Сдержать смешок не удается.

— С чего бы так переживать? — я подцепляю с подноса ягодку малины и отправляю в рот.

— Ну, вообще-то я состряпал это меньше чем за сутки. Вчера еле успел заехать перед закрытием, чтобы договориться с Рэйчел об аренде на сегодняшний день.

— Поверить не могу, что ты это устроил, — благоговейно шепчу я.

— День еще не закончился, — Уилл подмигивает, закидывая в рот макарун.

Я тихонько хмыкаю.

— М-м, твоя правда. А еще, помнится, кто-то обещался отвечать на любые мои вопросы, стоит добраться до места. Уговор все еще в силе?

— Выкладывай, Огонек. Долгой болтовни обещать не могу, но отвечу начистоту.

Поерзав, я придвигаюсь ближе к столу. Меня давно мучил один вопрос.

— Ладно. Почему бейсбол? Почему ты бросил мотокросс?

Уилл отставляет бокал и откидывается на спинку стула.

— Мне всегда нравилось и то и другое. Не хочу показаться самовлюбленным индюком, но получалось чертовски хорошо.

— Скромняга, — шутливо фыркаю я.

Он мимолетно усмехается, но с лица тут же слетает любое веселье.

— Отец обожал байки. На почве мотокросса мы и сблизились. Проводили на грунтовых треках часы напролет – да так, что маме приходилось за уши утаскивать нас домой.

— Как трогательно, — роняю я и делаю глоток чая. Меня разрывает от желания засыпать уточнениями, но я понимаю: Уилл собирается с духом, нужно проявить терпение. Что, впрочем, никогда не являлось моей сильной стороной – оттого и пью чай, лишь бы заняться хоть чем-то вместо болтовни.

— Ну да. Ты, наверное, гадала, почему я до сих пор не предложил вас познакомить и вообще словом о нем не обмолвился. Отец всегда закладывал за воротник. В детстве я не особо понимал, что происходит, но со временем отец совсем потерял берега. Как-то после заездов мы отправились поужинать, он перебрал, но все равно сел за руль. Мы толком и с парковки выехать не успели, как слетели в кювет и впечатались в фонарный столб.

— О господи, Уилл... Мне жаль. Я вовсе не хотела...

— Эй, все в порядке. Я отделался парой царапин от разбитого стекла. Он – тоже, вот только раскаяния не было ни в одном глазу. Отца, естественно, арестовали, а меня из больницы забрала мама. Она была вне себя от ярости – и совершенно оправданно. Мама поставила ультиматум: либо он завязывает, либо скатертью дорога. Через неделю отец ушел и больше не появлялся.