Книга Представь нас, страница 9 – Молли Гоинс

Калли явно продрогла: она обхватывает себя руками, а зубы выстукивают дробь. Да какая к черту разница, что идти всего четыре квартала? Прекрасно зная, сколько нам платят, уверен: поездка на такси обошлась бы в сущие копейки.

— Скажи на милость, встречу по поводу квартир нельзя было назначить на девять? И с какой стати ты решил, что обязательно нужно тащиться вместе?

— Тебе вообще-то нужно где-то жить, а у Шеннон освободились квартиры только в этом доме, — пыхтит Адам, стоя у пешеходного перехода. — Уж извини, что я подумал, будто тебе не улыбается торчать в отеле весь сезон.

Прижав ладонь ко лбу, я пытаюсь унять подступающую головную боль.

— Да я мог бы...

— Ой, какое милое местечко, — едва слышно бормочет Калли. Наверняка разговаривает сама с собой: она застыла, уставившись на двери у нас за спиной и машинально теребя рукава безразмерной толстовки с логотипом Йельского университета.

Проследив за ее взглядом, я замечаю в окне скромную вывеску. Сам к этому напитку равнодушен, но если она вздрогнет от холода еще хоть раз, я точно обматерю Адама за то, что тот пожалел денег на такси.

Я бросаю взгляд на часы: встреча с риелтором назначена только на восемь, а сейчас едва перевалило за половину восьмого.

— Раз уж вы решили тащиться вместе, я хотя бы кофе перехвачу.

Спишем на пробудившийся братский инстинкт, но я не позволю Калли пройти дальше ни единого квартала, пока у нее в руках не окажется хотя бы стаканчик горячего кофе.

Не давая Адаму и секунды на протесты, я разворачиваюсь и направляюсь прямиком к заведению с фиолетовой дверью, на которой Калли только что сосредоточила все внимание. Брать ее за руку и тащить за собой, понятное дело, не стану, однако искренне надеюсь, что перед соблазном согреться горячим напитком она не устоит.

Оглянувшись, я замечаю ее мимолетное колебание, но стоит толкнуть дверь и впустить наружу густой кофейный аромат, как Калли тут же сдается.

— Калли, нам... — начинает Адам, но она пропускает его слова мимо ушей.

— Спасибо, — шепчет она, переступая порог крошечной кофейни.

Сейчас улыбается совсем не так, как обычно. Вместо привычной широкой усмешки, подкрепленной шумным, пробивным характером, нынешняя выходит едва заметной, мягкой... Я видел ее такой лишь однажды, и в голове крутится единственный вопрос: отчего же Калли кажется куда более искренней, чем во все остальные разы?

Я стараюсь не искать скрытого смысла в том, почему эта улыбка нравится мне куда больше прежней и что причиной ее появления стал именно я... Пожалуй, мысль зайти за кофе оказалась не самой удачной.

— Мне нужна доза кофеина, если уж придется иметь дело с твоим братом, — оправдываюсь я. — Ничего такого...

— Я вообще-то имела в виду «спасибо, что придержал дверь», — тихо роняет Калли, прищуриваясь, отчего мягкая улыбка мгновенно гаснет.

Да уж, ладно, сработал я не слишком изящно. Если сам прекрасно знаю, что решил зайти исключительно ради нее, то Калли об этом и не догадывается. Соберись, Андерсон.

Мы подходим к стойке, и бариста приветствует нас голосом, звучащим чересчур уж жизнерадостно для нынешнего утра:

— Доброе утро! Что для вас приготовить?

— Доброе, — отзывается Калли, отвечая девушке за кассой привычной широкой улыбкой, — мне, пожалуйста, имбирный чай. И плачу отдельно.