Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 34 – Одри Роуз

Кларк

6:00 – подъем. Никаких компромиссов вроде «еще пять минут и встаю», точно нет. Я поднимаюсь с постели после пробуждения сразу же и иду умываться ледяной водой, чтобы взбодриться.

6:05 – спорт. Утром достаточно всего пятьдесят раз повторить семь любимых упражнений, чтобы почувствовать себя хорошо.

6:25 – ледяной душ. Чем холоднее вода, тем лучше.

6:35 – завтрак. Именно завтраки я всегда готовлю сам. Они не должны быть сложными, но должны быть максимально полезными. И, естественно, на сто процентов натуральными.

7:00 – выход из дома. В какой бы части Бостона я ни засыпал, часа всегда хватает, чтобы добраться до офиса.

Смысла ждать Синди нет. Она ни за что не согласится поехать на работу вместе. Да и пересуды мне не нужны: если уходят из офиса все в разное время, то стекаются к нему – в одно. Нельзя допустить, чтобы нас увидели утром в одной машине – слишком большие репутационные риски.

Отъезжаю с парковочного места у дома, в котором буду теперь иногда ночевать. В особенности если «коуч» согласится стать для меня таковым. Наставником по раздолбайству. Учителем мечтательности. Преподавателем философии разгильдяйства. Главное только при Синди ничего такого не обронить, иначе она оглушительно завопит. Еще небось и ударит.

Интересно, а ей кто-нибудь говорил, что она смешно злится? Делает частые прерывистые вдохи, а на выдохах так смешно раздувает маленькие ноздри. Она злится, как мультяшка. И абсолютно каждый раз все ее эмоции легко считываются по выражению лица. Будь то удивление, недовольство или восторг. Последнее меня в ней сразило. Я понял это, когда Синди уплетала тарталетки. В одно мгновение я осознал, что тайно наблюдать за тем, как она ест что-нибудь с аппетитом, – мое гилти плеже^[11]. Я готов хоть каждый день покупать и лично приносить Синди самых вкусных пирожных, только бы она давала посмотреть, как их ест. Нет, я не извращенец и не с девиациями, вроде тех, когда патологически тянет подглядывать за другими. Определенно нет. С Синди ситуация другая. Мне не оторвать глаз от этой женщины в момент ее величайшего удовольствия. От женщины, которая поймала ритм и вошла в поток жизни. От женщины, которая в самом деле живет. Наслаждается, чувствует и восторгается.

Если я куплю себе пирожных, пусть и самых разных, искусно приготовленных и чудных на вид, я не почувствую вкуса ни одного из них. Вся, даже некогда любимая еда, давно потеряла вкус. Я не помню, каково это – испытывать наслаждение. Сколько бы подходов с гантелями по утрам я ни делал, больше не чувствую той удовлетворяющей усталости и того до дрожи приятного напряжения в мышцах. Больше этого нет. Есть тупо изнеможение, тупо сытость, тупо удовлетворение, тупо оргазм, тупо апгрейд.

Если Синди способна с детским восторгом смотреть на жизнь, я должен у нее этому обучиться. Я заплачу ей любые деньги. Вот только есть у меня чутье, что она не возьмет ни цента, а сам факт оказания таких услуг за деньги ее возмутит. Но Синди можно завлечь азартом. Взять на слабо или что-то вроде того. Вчера я закинул удочку, когда сказал, что уволю, если она не сумеет обучить меня своей философии. Посмотрим, что из этого выйдет.

И да, увольнять ее я, конечно же, не собираюсь. Как можно так легко распрощаться с подающим надежды молодым сотрудником?