Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 15 – Одри Роуз

— Ты бывал в других городах?

— Разумеется. – Я немного опешил от вопроса.

— Тогда ты тоже видишь это.

Я перестраиваюсь в другой ряд, смотрю на дорогу и немного на небо. Но понять, о чем Синди говорит, пока не могу.

— Вижу что?

— В Бостоне закаты другого цвета. Я думала, только рассветы. А теперь вижу, что и закаты здесь еще красивее и удивительнее, чем где-либо.

Она правда поменялась. Ни намека на грубость и дерзость. Она сейчас так невинна и безмятежна. Она трепещет и благоговеет. Синтия О'Гейл, сколько же в тебе граней?

— Рассветы, говоришь, другого цвета?

— Да. Именно. Они бело-розовые. – Синтия соединяет подушечки пальцев и начинает рассказывать с улыбкой. – В свое первое же утро здесь я заметила. Сначала думала, что это просто единичный случай, но нет, солнце в Бостоне на рассвете особенно яркое, а небо нежное. Каждое утро красивее предыдущего. – Она смотрит на меня, понимает, что я не меняюсь в лице, и спрашивает серьезно: – Только не говори, что никогда не замечал этого?

Я не отвечаю и снова перестраиваюсь в другой ряд.

— Хотя, может, все дело в расположении моей квартиры и каком-нибудь специфическом преломлении света с ее высоты. Может, у меня окна удачно выходят на нужную сторону, где открывается такая красота.

— И как давно ты встречаешь рассветы в Бостоне?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что ты – мой начальник. Узнаешь что-то обо мне лишнее – уволишь.

— То есть тебе есть что скрывать?

— Нет. Но если поймешь, какая я раздолбайка и насколько я легкомысленная, – уволишь.

— Странная у тебя логика. То есть грубить ты мне не боишься, ни капельки, а вот просто рассказать о себе – так это табу для разговора?

— Рада, что ты быстро понял, – она вновь поднимает уголки губ.

Да кто же ты, Синди? Разве девушки, которые так завораживаются закатами и рассветами, не должны быть тонкими и романтичными натурами? Нежными и хрупкими? А отнюдь не грубыми правдорубками?

Вдруг она резко тянется к аудиосистеме и добавляет звук. Теперь радио очень громко орет какую-то песню. Синтия щелкает пальцами, не всегда попадая в ритм, и напевает, не всегда попадая в текст:

— I said maybe-e-e… You're gonna be the one that saves me-e-e…^[7] – Она смотрит на меня с недоумением, будто это я, а не она, внезапно начал петь. – Ну же, не говори, что не знаешь! And after a-a-all… You're my wonderwa-a-all^[8].

Синди прибавляет звук еще и смелее пританцовывает в кресле моей машины.

И кого я нашел? Кто пришел в мою компанию? Женщина, у которой затянулся переходный возраст, или же женщина, которая поняла, как на самом деле стоит жить эту жизнь? Пока я не понял. И хочу это выяснить.

И кто знает, как в самом деле закончится этот вечер.

Кларк

Рядом со мной на пассажирском сиденье женщина, которая ничего не намерена рассказывать о себе, но о которой с каждой проведенной вместе минутой я хочу знать все больше. Что у нее на уме? Почему она не пользуется тормозами, когда говорит? Почему ей так срочно понадобилась работа? Что за долги она набрала?

Синди же, кажется, вообще не пытается ни втереться ко мне в доверие, ни привязать к себе, ни хоть сколько-нибудь меня взволновать. И вот последнее не дает мне покоя. Нет женщины привлекательнее, чем та, которой безразличен твой к ней интерес.