Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 124 – Одри Роуз

После мы лежим и пытаемся прийти в себя. Я слышу, как громко и часто колотится его сердце. А он, вероятно, слышит, что мне никак не отдышаться. Мы лежим прямо на миллионах маленьких противных черных бусинок. Их так много, они по всей кровати, но во время секса я не замечала ни одну их них – весь мой разум был занят Кларком.

— Наверное, все твои женщины говорили тебе, что ты невероятен?

— Ошибаешься.

— Глупышки, что были у тебя, возможно, только после расставания осознали, кого потеряли. – Я вожу пальцами по его груди. – Ну правда, секс с тобой просто великолепен, Кларк.

— Это потому, что я люблю тебя, Синтия.

— Ч… что? Ты ведь понимаешь, что такими словами не разбрасываются?

— Разумеется. Я люблю тебя, Синди. А что насчет твоих чувств?

Кларк

Со дня той вечеринки, что устроил Коул, прошел месяц.

Я захожу в конференц-зал, и сразу же в поле зрения попадет белоснежный ковер. Обхожу его с разных сторон и приглядываюсь – нет, от того огромного кофейного пятна не осталось и следа. Совсем.

Знал ли я, с какой тоской буду вспоминать то время, когда в моей компании бурно, но недолго работала девушка по имени Синтия О'Гейл?

Таких дважды не встречают. Такую женщину, как Синди, либо удается удержать и навсегда сделать своей, либо они бесследно упархивают, оставив в груди пробоину. И ее не заткнуть ни тысячей женщин, ни тысячей бутылок алкоголя, ни тысячей исхоженных дорог.

Любовь всей жизни – это шанс, который выпадет каждому из нас. Но как же сложно суметь распознать такую любовь, не проморгать, ни с чем не спутать и удержать. Как непросто дать этим чувствам дорасти, окрепнуть, уберечь их и умудриться ничего не испортить. Сколько же лет потом длятся страдания по любви всей жизни, которая ушла? Сколько?

Я обожал встречать ее в коридорах. Тайно за ней наблюдать и рассматривать ее. Этот умный, внимательный вид, руки, что она, вчитываясь в документы, всегда держала у лица, и великолепные, прекрасные, самые красивые в мире белокурые волосы. Как же мне нравилось оставлять ей записочки, пусть это и происходило нечасто. А как я сходил с ума, ожидая с ней встречи в своем кабинете…

Каким же я был глупцом. Я и не думал, что можно так серьезно влюбиться, когда тебе под тридцать. Мне всегда казалось, влюбляться – удел юнцов или романтиков по жизни. В то, что любовь может окутать тебя всецело, когда ты уже давно не наивен и испытал всякого, я просто не верил. И моя любовь, что удивительно, становится с каждым днем только больше.

Я скучаю по ней. Очень сильно. Мне грустно, что больше я не встречу ее, свернув по коридору, не увижу ее болтающую у кулера или прячущуюся от Макфи. Мне жаль, что Синди не позволяла подвозить ее на работу или забирать с нее. Больше нам в этот офис не по пути.

Пока она была частью моего штата, работать было куда веселее. Было непредсказуемо, но результативно. Я обожал ее смелые идеи и ту ее настоящую панику, когда она ни черта не понимала или не успевала. Обожал ее смелость в общении с начальством, которой даже завидовал. Обожал то, как внимательна она была к коллегам, это меня и влюбило.

Теперь, когда я знаю, что больше не встречу Синди в офисе, мне остается непонятным, что здесь изменилось. Те же стены, те же подчиненные, те же задачи, но все иначе.