Книга Целительница для красса. Часть 2, страница 38 – Мария Жигунова

Шир стоял в отдельном помещении, что было нам только на руку, никто нас не заметит. Прайт нас почуял сразу же и приветственно зафыркал, когда мы подошли к нему.

— Ширушка, прости меня, — Орэя разревелась перед ним, точно так же, как я в прошлый раз.

Похоже ему везет на плакс. Я подняла ее на руки, чтобы девочка могла погладить своего друга. Тот с готовностью подставил свою морду под детские слезы и сопли. Как ни странно, он тоже плакал. И мне пришлось утешать уже двоих.

— Ну тише вы, тише, — я погладила Шира свободной рукой. — Теперь все будет хорошо. Оставим прошлое в прошлом, и будем радоваться будущему. Теперь вы оба здоровы.

— Я не хотела тебя обижать, — сквозь рев, продолжила Орэя. — Мне очень жаль. Это я виновата, не ты. Я больше так не буду. Честно, честно.

Прайт глубоко вздохнул, позволяя маленьким ручкам трепать себя за уши.

Мы пробыли у него довольно долго. Орэя собралась наверно все ему рассказать, что с ней происходило за все то время, что они не виделись. Шир внимательно и терпеливо все выслушивал, а я начала беспокоиться. Слишком мы задержались, а девочку и так искали.

— Так, ребятки, — я решила закругляться с их примирением. — Давайте вы продолжите в другой раз, хорошо? Орэя, тебе уже давно пора возвращаться, да и у меня работа стоит.

— Хорошо, — малышка счастливо расцеловала морду прайта, прощаясь.

Я тоже на прощанье погладила его, и мы вместе с ней вышли из конюшни. Орэя, весело болтая, шла рядом со мной обратно в сад. Она все продолжала держать меня за руку, говоря, как она счастлива, наконец, помириться с Широм, и постоянно дергала меня в сторону. Мне хоть и было больно, но я не могла не улыбаться от радости счастливого ребенка.

— Орэя!

— Госпожа!

— Госпожа!

Сразу несколько взволнованных голосов встретили нас в саду. Первой к нам подбежала Пира и подхватила ребенка на руки, убив меня взглядом. Ну да, виновата. Надо было предупредить, чтобы они так не волновались.

— Пира, представляешь…

— Идемте, госпожа, — не дав ей закончить, мамзель утащила малышку с собой.

— Рина, — меня окликнула Ника.

Ее убитый и безжизненный голос сначала насторожил меня, а потом, когда я посмотрела на нее, напугал.

— Вот она, забирайте, — в сад выбежала запыхавшаяся Сайя.

За ней шли два стражника красса, а за ними выбежали еще некоторые слуги, среди которых мелькнули довольные рожи сучек.

— Подождите… — меня скрутили за руки и куда-то поволокли, в сторону тех самых конюшен.

Я оглянулась на Нику, и увидела, как она плачет. Ясно.

Мне пиздец.

Вот догадалась же я, блять, утащить ребенка, когда его ищут. И кто? Рабыня, грязная человечка, которую тут все ненавидят. И где были мои мозги? Потерялись в ее прекрасных желтых глазках? Теперь меня точно будут бить. Сильно. Без жалости.

Или сразу убьют?

Эх… Хотела как лучше, а получилось как всегда.

Тащили меня долго. Куда-то дальше конюшен, в отдельно стоящее здание. Потом вниз по лестнице, по длинному полутемному коридору с множеством дверей. Потом затащили в одну из этих комнат и бросили там. Закрыли дверь и оставили одну.

Свет в комнату-камеру проникал из узкого и маленького окна под самым потолком. Я села на холодном и грязном полу, подставив ноги так, чтобы не затронуть раненые ступни. Приплыли блин. В тюрячку меня упекли. За дело конечно, сама виновата, курица безмозглая.