Книга Целительница для красса. Часть 2, страница 24 – Мария Жигунова

Уж не знаю почему, но я поползла в сад. Мне показалось, что там умирать будет приятнее, чем на том месте, где меня колотили. У выхода из гостиной, я кое-как встала, опираясь на раму двери, и, медленно ковыляя, вышла наружу. Слезы боли, обиды, отчаяния и бессилия жгли глаза и щеки. Таким темпом я точно до прилета инопланетян не доживу. Может, если не буду сопротивляться их мучениям, то будет не так больно? Ну помучают, утешат свою блядскую душонку, и оставят в покое? Хорошо бы. Мне нужно дожить до следующего месяца. Нужно. И я буду свободна.

Прайт возник передо мной совершенно неожиданно. Я сквозь муть в глазах увидела перед собой его широко раздувающиеся ноздри. Вот блин. Додумалась же в сад идти, когда там хищник гуляет. Почему я такая дура? Встала перед ним и заревела во все горло. Прям как маленькая девочка, никого не боясь и не стесняясь, избитыми руками растирая сопли по лицу. Прайт на это отреагировал, замерев на месте, и уже более спокойно обнюхивая меня. А я от горя совершенно позабыла, что он хищник зубастый и подошла к нему ближе, лбом уперевшись в его нос.

Так мы и стояли некоторое время. Я ревела, а он не шевелился. Вытерев зареванные глаза, посмотрела в его черные.

— Спасибо, что не съел меня, — прошептала я и улыбнулась ему.

Почему-то была уверена, что он мне ничего не сделает. Хз почему. По его черным глазам было сложно понять, что он хочет сделать. Но я почувствовала, что вредить он мне не собирается. Прайт снова обнюхал меня, а потом развернулся и пошел. Только сейчас заметила, насколько большим он был. Я и макушкой не достану до его холки. Когда он повернулся ко мне задом, то я засмотрелась на его длинный хвост, а потом и на лапу.

— Постой, — крикнула ему, совершенно неожиданно для нас обоих.

Прайт встал и посмотрел на меня. Он что понимает? Или просто команда знакомая?

— Давай я вылечу тебя? — предложила я, наплевав на свои раны.

Меня сейчас больше всего пугало, что мой свет весь уйдет на мои ушибы, и ему ничего не останется. Поэтому больше не спрашивая поковыляла к его левой поврежденной лапе. Кое-как уселась на землю, кряхтя как старая бабка, под пристальным взглядом черныша. Когда потянула к нему руку, он зарычал и отошел дальше.

— Стой ты, говорю, — проворчала я и приблизилась. — Не уходи, я больно тебе не сделаю.

Когда снова тянула к нему руки, то уже пустила по ним свет. Должно быть прайту и самому стало интересно, потому что он больше не дергался и позволил мне прикоснуться к своей лапе. Он очень пристально наблюдал за мной, все время, что я лечила его. Как у меня и бывает, я отдала ему все до последней искорки. Не знаю почему, но когда сила меня переполняла, я хотела отдать ее всю. Знаю, что это неправильно, но ничего пока с этим поделать не могла. Слишком мало опыта, и слишком большое желание помочь.

Как вырубилась, не помню. Спала долго и сладко, окруженная теплом и чувством безопасности. Проснулась от тихого голоса Ники и еще кого-то. Она звала меня, а другой что-то ворчал себе под нос. Просыпаться совершенно не хотелось, так сладко мне уже давно не было. Меня окружало что-то очень теплое, почти горячее и приятное. Почти родное. Так хорошо.

— Рина, вставай, — все звала меня Ника. — Просыпайся.

— Угу, — промычала я и открыла тяжелые веки.