Книга Предел доверия, страница 63 – Лисавета Челищева

— Обними меня.

Он не ответил, но его рука сжалась на моём животе — крепко, уверенно. Я услышала, как он прошептал что-то короткое по-турецки, с ноткой раздражения, но придвинулся ближе. Его грудь прижалась к моей спине, дыхание касалось волос, он зарылся носом в мой затылок и вдохнул.

Я закрыла глаза. Тело было вымотано до предела, но внутри была легкость.

Мы лежали вплотную, спина к груди, его рука на моём животе. Сердце постепенно успокаивалось, тепло его тела разливалось по мне. Он снова прошептал что-то — уже тише, ласково, и я провалилась в сон, чувствуя, как он обнимает меня крепче, как его пальцы гладят мою кожу.

21

21

Я проснулась от того, что его рука исчезла с моего живота. Простыня рядом была холодной.

Я открыла глаза и увидела его у окна. Демир стоял ко мне спиной, уже одетый в домашние брюки, и держал в руке бокал с водой. Лунный свет из окна очертил его профиль — острые скулы, линия подбородка, прядь волос, упавшая на лоб. Он смотрел на ночной Босфор и о чём-то думал.

Я завернулась в простыню, встала и босиком подошла к нему. Остановилась в шаге, разглядывая его напряжённые плечи.

— Почему ты не спишь? — спросила я тихо.

Он не обернулся.

— Не могу спать, когда рядом со мной та самая муза, — сказал он, пригубив из бокала. — Хочется постоянно смотреть на неё.

— Ты говоришь так, будто это проклятие, которое мешает тебе спокойно спать, — я сделала ещё шаг и обняла его со спины, прижимаясь щекой к его голым лопаткам. Моя ладонь скользнула по его груди, и я почувствовала что-то под пальцами. Сначала мне показалось, что это просто рельеф мышц, но потом я нащупала две маленькие припухшие точки.

Я замерла. Отпустила его и обошла. Встала напротив, вглядываясь в его грудь. Там, на смуглой коже, проступал красный след — две крошечные отметины. Расстояние между ними было ровно таким, как у клыков змеи.

— Это… — я не могла поверить. — Не может быть.

Демир посмотрел вниз, потом перевёл взгляд на меня. Его лицо не дрогнуло.

— Что это, Демир? Что у тебя на груди?

— Это царапина, — он пожал плечами и отвёл взгляд к окну. — Я задел ветку в саду вчера. Ничего серьёзного.

— Ветку? — я повысила голос. — Ты хочешь, чтобы я поверила, что ветка оставила два прокола на твоей коже? Демир, посмотри на меня.

Он не смотрел. Смотрел в окно, на огни Стамбула, мерцающие за стеклом.

— Джаным, что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты признался! Ты не веришь мне, — негодовала я. — Или делаешь вид, что не веришь. Но я видела, как змея ожила. Как она выползла из моей руки. Как она укусила тебя.

— Карина, — он наконец повернулся. — Я верю в то, что вижу. А я вижу девушку, которая почти не спала последние дни, перелетела из Петербурга в Стамбул, пережила тепловой удар и теперь страдает от галлюцинаций.

— Галлюцинаций? — я отшатнулась от него. — Ты называешь это галлюцинациями?

— А как ещё назвать ожившую татуировку с твоих слов? — он скрестил руки на груди, закрывая укус. — Змея, которая выползла из твоей руки и укусила меня. Прости, но это звучит как бред. Как сценарий плохого фильма ужасов.

— Это правда! — я сжала кулаки. — Ты сам видел! Ты дёрнулся, когда она укусила тебя!

— Я дёрнулся, потому что ты меня толкнула, — ответил он. — И обожглась о горячую воду. У тебя началась истерика. Ты кричала, что змея живая. Я испугался за твоё здоровье.