Книга Доска судьбы, страница 68 – Наталья Николаевна Александрова

Нет, точно ей всё это снится!

Нужно пошевелиться, повернуться на другой бок и проснуться в своей собственной спальне, и кот будет рядом…

Надежда встряхнула головой, глубоко вдохнула воздух, но ровным счётом ничего не изменилось.

Надежда недолго была в этой комнате одна. Неожиданно она услышала странные приближающиеся звуки. Это были шаги – тяжёлые, неотвратимые, пугающие… Шаги приближались, причём приближались сразу со всех сторон. Надежда стала нервно озираться, почему-то точно зная, что если ее застанут в этой комнате, то добра ей ждать не придётся.

Она метнулась к двери, через которую вошла сюда, но дверь оказалась заперта, а времени, чтобы открыть ее, не было. Да и как это сделать, замок небось старинный, такой не всякой отмычкой откроешь…

Сердце Надежды готово было выскочить из груди от страха, не помня себя, она кинулась к камину, точнее, к охранявшим его могучим рыцарям. Она с великим трудом протиснулась за одного безмолвного стража и замерла, как мышка, стараясь не выдать себя случайным, неосторожным движением, даже затаила дыхание.

Металл рыцарских доспехов холодил ей кожу, но она была так напугана, что почти ничего не видела, перед глазами качался какой-то мутный туман.

Шаги слышались всё ближе и ближе. Наконец затихли перед дверью. Но в комнату никто не вошёл.

Надежда почувствовала, что сейчас грохнется в обморок от ужаса.

Но упасть в беспамятство ей помешало ее природное любопытство. Ей ужасно захотелось узнать, чьи это были шаги.

И как всегда, любопытство Надежды победило страх. Она чуть заметно шевельнулась, чтобы выглянуть из-за надёжного плеча рыцаря.

В первый момент ей показалось, что в комнате ничего не изменилось. Однако, внимательно приглядевшись, она различила смутные, полупрозрачные фигуры, расположившиеся вокруг стола. Вокруг Tabula fati – так, кажется, говорил забавный старичок…

Прозрачные силуэты постепенно становились всё отчётливее, проступали, как фотографии под действием проявителя. Теперь Надежда видела мужские фигуры, разглядела наброшенные на плечи бархатные накидки с изумрудно-зелёной каймой, бархатные береты – такие же, как у архивного старичка.

Лица призраков были скрыты масками.

Надежда узнала надменное, самоуверенное лицо Наполеона, лицо Юлия Цезаря – высокий лоб, лавровый венок, скрывающий намечающуюся лысину. А вот и грозный Чингисхан с узкими внимательными глазами степного волка…

Петра Первого среди них не было.

— Мы собрались здесь, братья, чтобы… – начал один из них, тот, что был в маске Наполеона.

— Собрались еще не все! – перебил его Чингисхан.

— Я здесь, я здесь! – раздался глухой голос, удивительно знакомый, и в дальнем углу комнаты возникла еще одна фигура, сначала зыбкая, потом более чёткая, и тут Надежда признала Петра Первого.

Надежде показалась знакомой тщедушная комплекция русского императора. Да, так и есть! Это был архивный старичок в маске великого реформатора.

— Опаздываете, брат Пётр! – пожурил новоприбывшего Наполеон.

— Дела, дела… – Пётр Первый сел за стол.

— Какие дела могут быть важнее нашей встречи?

Пётр Первый поднял правую руку.

— Не забывайте, братья! Перед нами стоит большая, важная цель! Мы должны вернуть Tabula fati ее исходную силу, а для этого – восстановить полный круг… Насколько я знаю, четыре уже найдены. Кто из вас владеет информацией о двух оставшихся?