Книга Доска судьбы, страница 64 – Наталья Николаевна Александрова

— А что, здесь всегда так мало людей?

Старичок огляделся по сторонам, словно желая проверить слова Надежды, и только после этого ответил:

— Нет, просто сегодня нет электричества, и сотрудников распустили по домам.

— А вы как же?

— А я… Гм… Я, изволите знать, как бы не совсем сотрудник.

— А кто же вы?

— Ну… – замялся старичок. – Это довольно сложный вопрос. Не будем пока об этом. Так всё же, что привело вас в архив, милая дама? Вам нужна какая-то информация?

— Да, именно информация. Ведь если я не ошибаюсь, раньше – до революции – этот особняк принадлежал видному масону, шведскому графу Левеншельду.

— Не масону, а розенкрейцеру! – выпалил старичок с неожиданным пылом и даже возмущением.

— Ах, ну да, вы совершенно правы! Простите, бога ради. Я немного ошиблась. Перепутала… Со мной иногда бывает…

— Как можно перепутать розенкрейцеров с масонами?.. – пробормотал старичок, причём слово «розенкрейцеры» он произнёс с почтительным придыханием, слово же «масоны» – словно выплюнул с пренебрежением.

— Еще раз прошу меня извинить… – Надежда покаянно прижала руки к сердцу и наклонила голову. – Так я не ошиблась, в этом особняке жил граф Левеншельд?

— Да… То есть нет, не ошиблась. Не только жил. В этом особняке проходили все наиважнейшие ритуалы северной ложи общества Розы и Креста. – Старичок на мгновение задумался. – Конкретно, в этой комнате раз в год проводился самый важный ритуал – совет Магистров Судьбы.

— Боже, как интересно! Что же это такое? – всплеснула руками Надежда, изобразив безумную заинтересованность.

Старичок оживился.

— О, это очень, очень важный ритуал! Здесь собирались наивиднейшие, выдающиеся представители этого общества. Каждый из них представлял одного из выдающихся полководцев, одного из вершителей судеб человечества…

— Юлия Цезаря, Чингисхана… Еще, кажется, Петра Великого, Наполеона.

— Еще Александра Македонского и… – Старичок резко замолк и быстро взглянул на Надежду. – Вот как! Вы знаете?.. Откуда?

— Ну, как вам сказать… – заюлила Надежда, мысленно выругав себя за то, что сболтнула лишнего, и попыталась переменить тему. – Так вы говорите, они собирались именно здесь?

— Да, именно в этом зале. Они рассаживались вокруг Tabula fati…

— Простите, вокруг чего?

— Я же ясно сказал – они рассаживались вокруг Tabula fati, – повторил старичок строго и даже недовольно, словно сердясь на Надежду за ее непонятливость.

— Не соблаговолите ли вы пояснить, что это такое – Табула фати? – спросила Надежда, подражая его старомодной учтивости.

— Ах, какая неприятность! – прищурился старичок, глядя на что-то или кого-то за спиной Надежды.

Надежда оглянулась.

В комнату вошла женщина средних лет в тёмном халате, в синей косынке, с ведром и шваброй, не оставляющими сомнений в роде ее деятельности.

— Простите, а вы что здесь делаете? – тут же строго поинтересовалась она, хмуро взглянув на Надежду. – Сегодня не рабочий день, сотрудников по домам распустили из-за электричества. – Она поставила ведро и опёрлась на швабру.

— Да, я знаю, мне сказали. – Надежда повернулась к старичку, как бы привлекая его в свидетели своих слов.

Но тот исчез.

— Как же так… – растерялась Надежда. – Только что был здесь, я с ним разговаривала, и вдруг куда-то подевался… Будто сквозь землю провалился… – Она непонимающе оглядывалась по сторонам.