Книга Доска судьбы, страница 60 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда, к стыду своему, первый раз услышала про этот особняк, но ничего не сказала, только неопределённо хмыкнула, что можно было принять за подтверждение.

Старуха горько усмехнулась.

— Он жил в доме графа и был там своим человеком, можно считать, членом семьи. Однако, когда случилась революция, граф с семьёй уехал в Швецию, на родину своих предков, а моего деда с собой не взял, видимо, все же не посчитал нужным. Или тот сам не захотел. Теперь уже не узнаешь… Дед какое-то время обитал в особняке, пытался сохранить оставшиеся произведения искусства, мебель и всё прочее. Видимо, надеялся, что граф когда-нибудь вернётся. Как ни странно, новые власти его не тронули, а когда в этом особняке разместили общество воинствующего атеизма, его даже взяли на работу кем-то вроде завхоза.

— Какое общество? – удивлённо спросила Надежда.

— Общество воинствующего атеизма, милая! – с апломбом повторила Косолапова. – Ты не знаешь, что такое атеизм?

— Знаю, конечно. Но воинственный…

— Не воинственный, а воинствующий! Именно воинствующий! Это общество занималось тем, что разоблачало и клеймило всевозможные религиозные и мистические предрассудки и заблуждения. Короче, полной ерундой.

— А почему члены общества разместились в особняке шведского графа?

— Как, я разве тебе не сказала? Граф Левеншельд был видным розеншвейцером.

— Кем? – вытаращила глаза Надежда. – Швейцаром?

— Каким еще швейцаром! Розеншвейцером!

— Может быть, розенкрейцером?

— Ну да, конечно, я так и сказала! Зачем ты меня всё время перебиваешь? Розеншвейцеры… То есть розенкрейцеры – это тайное мистическое общество, оно возникло еще в Средние века. Или даже еще раньше… Так вот, этот самый граф был у них каким-то важным человеком. То ли великим магистром, то ли гроссмейстером, я в этом не очень понимаю… – Старуха отпила еще ликёра, пожевала сухими губами, немного помолчала и продолжила: – Эти самые розенкрейцеры верили в духовное преобразование человека, и чтобы достичь его, изучали всякие тайные мистические учения – каббалу, алхимию и всё тому подобное. Так вот, именно поэтому в графском особняке разместили это самое атеистическое общество. Члены общества проводили экскурсии по особняку, показывали посетителям всевозможные артефакты, связанные с обществом розенкрейцеров, и всячески их разоблачали.

— И как же относился к этому ваш дед?

— Известно как – плохо. Но он считал, что, находясь в особняке, сможет сохранить хотя бы часть графских реликвий. Он ведь думал, что рано или поздно весь этот бедлам кончится, граф вернётся и поблагодарит его за то, что ему удалось сохранить.

— Елена Фёдоровна, а при чём здесь бюсты?

— Как, я тебе не сказала?

— Нет еще.

— Да, с памятью у меня и правда плохо. Дед как-то обмолвился, что бронзовые бюсты играли у розенкрейцеров очень важную роль, но вот какую… Не могу тебе сказать, не знаю.

— Что же было дальше с вашим дедом?

— Дальше… Председатель этого самого атеистического общества, в прошлом революционный матрос или солдат, отчего-то уважал деда и сохранял артефакты розенкрейцеров как ценные музейные экспонаты. Больше того, он взял на работу экскурсоводами несколько бывших розенкрейцеров, считая, что они могут рассказать посетителям много интересного по собственным, так сказать, воспоминаниям. Но потом это воинствующее общество прикрыли, председателя перевели на добычу угля, а в особняке разместили управление торфоразработок. Я точно помню.