Книга Малум, страница 82 – Юлия Макс

Эва поняла, что снова может двигаться. Как и Якуб. Они, не сговариваясь, вместе отошли к кухне, чтобы в случае чего схватить хоть что-то для защиты. Нападать на ведьму они не стали: девушка работала на орден Фауста, а значит, никакой опасности для их жизни не несла, скорее демонстрировала силу.

— У тебя есть ворон, – удивленно прокомментировала Чернова и коснулась царапины на щеке.

— Он не мой, – сухо ответила Эва, а потом, вспомнив, что совсем скоро покинет особняк, добавила уже более дружелюбно: – Слушай, мы как-то не так начали знакомство. Давай заново.

Якуб не вмешивался, но напряженно следил за их диалогом. Ведьма приподняла бровь, не отрывая от Эвы взгляда, но через пару секунд кивнула. Она прошла к софе и присела на край.

— Ты права. Дело, которое я принесла, связано с тем, кто мы есть.

Эва закатила глаза, но папку взяла и открыла так, чтобы ее содержимое мог видеть и Якуб. В ней лежали распечатанные вырезки из сегодняшних газет.

Две жертвы, девушки. Одна спрыгнула с Тройского моста^[23] рано утром и утонула. Реанимировать не смогли. И вторая новость о том, что в Праге иностранка погибла после прыжка с моста Баррикадников^[24]. Инцидент произошел сегодня в три часа дня. Смерть наступила в результате падения на торчащую из воды из-за строительных работ арматуру.

Последним абзацем шло, что на данный момент неизвестно, стало ли это случайностью или же это могло быть убийством.

Эва гулко сглотнула, ощущая, что ее бы снова стошнило, не будь желудок абсолютно пуст. Она сжала челюсти до боли, руки вспотели, и пришлось вытереть их о штаны. Эти самоубийства в очередной раз запустили в голове заезженную пленку памяти, транслирующую, как ее мать прыгает с Нусельского моста.

Горло сдавил спазм, она хотела выпалить, что они согласны, но ей был нужен напарник, одной Эве не разобраться.

— Мы возьмемся? – тихо спросила она у Якуба.

Он заметил, как ей больно, хотя Эва старалась держать лицо.

— Мы возьмемся, – подтвердил он и повернулся к Элишке: – Расскажи, пожалуйста, что тебе еще известно о жертвах и была ли ты с ними знакома?

Чернова не успела начать, как из кухни появился Баал. На нем были рубашка с закатанными по локоть рукавами, брюки и светлые замшевые лоферы.

Повисло недолгое молчание, и пока Элишка во все глаза рассматривала демона, он надменно произнес:

— Прежде чем браться за новое дело, вы должны написать отчет по Звикову и отправить почтой. Фауст просил передать. – Он поморщился, посмотрев на разбитое окно. – Пройдите на кухню, там есть кофе и чай.

Никто не спорил. Устроившись за дубовым столом, Эва с удовольствием сделала глоток горячего латте и вся обратилась в слух, потому что ведьма начала говорить.

— Эти две девушки – ведьмы. Слабые. Я была знакома с ними около двух лет, учила их травам и заклинаниям. Они снимали одну квартиру на двоих, работали в цветочном бутике. Мы не были подругами, скорее хорошими знакомыми, которых объединяет общая тайна. Но я уверена, что это не двойной суицид.

— Кто-то из них звонил тебе вчера, например? Они не говорили, что их преследуют? – спросил Якуб.

Эва достала из шкафа печенье и кексы и поставила на стол, но садиться не стала. Якуб тут же потянулся за сладким.

— Нет. – Чернова грела руки о чашку и выглядела как человек, сбросивший маску. Глаза блестели от волнения, уголки губ опустились, а лоб прорезали морщины. – Смерть каждой ведьмы – огромная потеря. Нас очень мало. Ведьм как вид практически истребили. Потомственных можно пересчитать по пальцам, но то, что случилось в последние годы в Богемии, запустило природный процесс, и у обычных людей начали проявляться признаки силы.