Книга Малум, страница 75 – Юлия Макс

— И тебе доброе утро.

Она прикрыла за собой дверь и бросила мокрое полотенце на единственный стул.

— Не хочешь объясниться?

— Нет. – Эва скрестила руки на груди, ощущая все нарастающее недовольство, только вот не словами Якуба, а тем, что и сама заметила, как, скрывая от него то, что видела на берегу, усложняет их взаимоотношения.

Ягр вздохнул и положил на кровать веревку, грубо сплетенную из светлых волокон.

— Я сделал перед тем, как пойти в душ. Держи, это твоя, у меня такая же.

Веревка из лыка, около метра длиной, приятно пахла свежей древесиной и была еще влажной.

— Сделай петлю и возьми с собой на праздник. – Он поднялся и пошел к двери. – Мы можем выйти к палаткам уже через час.

— Спасибо, – сказала Эва ему в спину.

Она переоделась, порылась в сумке и выудила косынку, чтобы закрыть шею.

Винобрани началось в девять утра с открытия палаток, с запахов печеных яблок и корицы, с вызывающего слюну аромата жаренной на вертеле свиной рульки, с неповторимого флера сладковатого и терпкого молодого вина. В замковом дворе, между палатками, установили длинные столы с лавками, за которыми уже сидели гости, первыми приехавшие на праздник. Играла средневековая инструментальная музыка, погружая Эву в воспоминания, когда мама водила ее маленькую в Пражский Град на такие же фестивали.

Они с Якубом прошлись по палаточному ряду, рассматривая товары и гостей. Купили кофе и сладкие рогалики, присыпанные сахарной пудрой. С каждой минутой двор все больше заполнялся людьми.

— Нашла, – послышалось рядом.

Эва обернулась и увидела пани Фератову. На женщине было коричневое тонкое пальто и юбка до щиколоток. Горло закрывала черная водолазка. Седые волосы убраны в пучок.

— Доброе утро, как вы? Вас когда выписали?

— Сегодня утром. Спасибо вам за спасение. – Она порывисто пожала руку Эве, а затем и Якубу. – Не уходите, пожалуйста!

Она пошла в направлении палатки с бурчаком, а Эва с Якубом, переглянувшись, ждали ее возвращения, так как собирались задать еще несколько важных вопросов.

Пани Фератова вернулась с подносом, на котором стояли стаканы и бутылка с розовато-белым напитком.

— Не отказывайтесь, – попросила она.

— Мы на службе, – запротестовал Якуб, но Эва дернула его за рукав и выразительно посмотрела, как бы говоря: «Нам не нужно вызывать подозрений. Бурчак будет кстати!»

Якуб привстал и разлил напиток по стаканам. Эва понюхала свой, закрыв на секунду глаза. Бурчак пах солнцем, виноградной сладостью и приятными, пусть с примесью грусти, воспоминаниями.

— Спасибо еще раз за спасение, – с признательностью повторила пани Фератова и отпила из стакана.

Якуб с Эвой сделали то же самое. Бурчак сразу коварно ударил в голову. Делая первый глоток, можно было подумать, что пьешь газированный виноградный сок, но спустя минут десять мысли и чувства окрашивались в яркие цвета.

— Пани Фератова, – Эве показалось, что язык у нее стал непослушным. – А кроме того, что вы рассказали Якубу, что-то еще вам прабабушка говорила?

Учительница хмельно улыбнулась.

— Да я вроде все вам выложила.

— Может, что-то, что насмешило вас или показалось дурацким? Что вы посчитали таким, когда были маленькой?

Пани Фератова задумалась и тут же поставила стакан с бурчаком обратно на стол.

— Было! Хастрман не пьет алкоголь. Он для него отрава. Бабка моя еще говорила: вот бы дед у нас был из рода хастрмана, тогда бы к бутылке не прикладывался.