Книга Малум, страница 196 – Юлия Макс

Он разжал руку и двинулся к двери, осматривая окна и камеры слежения, висящие над главным входом.

Миг, и Баал скрылся за поворотом.

Якуб поднял голову и застыл, словно пытался что-то почувствовать.

«Супер, – подумала Эва. – Мое острое обоняние проиграло им двоим».

— Идем, – одними губами прошептал Ягр и завернул туда, где они в последний раз видели Баала.

Черный ход ничем примечательным не отличался. Деревянная дверь была приоткрыта. Над ней тоже висела камера, но с отрезанными проводами.

Эва оценила, что до устройства метра три вверх, и отсутствие какой-либо лестницы уже было поводом для настороженности. Якуб бесшумно вытащил пистолет из кобуры и пошел первым, а она, увидев по бокам от себя привычные темные силуэты, успокоилась, насколько это представлялось возможным, и последовала за ним.

Только никакие призраки не смогли уберечь ее от зрелища, открывшегося внутри. Ягр включил свет, поврежденная лампа замигала, и узкий коридор показался ей кошмарным сном. Стены мелкими каплями окропила кровь, словно ей, как святой водой, некто освящал себе путь.

Якуб шумно дышал, рука сжалась в кулак, и Эва поняла, что он борется со своим новым естеством. На всякий случай она подождала, пока расстояние между ними не увеличилось до пяти шагов, а потом снова начала идти к распахнутой двери в комнату сторожа и по совместительству – информационного центра, из которого продавали билеты на подъемник.

Якуб остановился на пороге, между светом и тьмой, закрыв Эве видимость, поэтому она сама протиснулась внутрь. После слабо, но освещенного коридора глаза не сразу привыкли к сумраку, она видела темный силуэт Баала, неподвижно стоящий посередине помещения.

Эва не понимала, почему он теряет драгоценное время, пока не увидела, что у его ног лежало тело. Растерзанное, вспоротое мужское тело. Кишки, словно красные змеи тянувшиеся из брюшной полости, разложили на полу, точно в их обязанности входило служить кому-то и после смерти хозяина. Потроха образовали вокруг тела круг с вписанной в него пентаграммой. Баал стоял у самого края, а носы его ботинок касались еще не засохших внутренностей.

— Это ловушка, – тихо сказал он. – Очень сильная. Для меня, Роули или Фауста.

Баал присел на корточки, коснулся когтем окровавленного тела, а затем облизал свой палец.

— Мертв всего час. Тот, кто его убил, скорее всего, уже на Дахштайне и ждет нас. А мы сами идем к нему в руки.

Эва отвернулась, сдерживая накатившую тошноту. В комнате стоял длинный стол с выключенными мониторами, перевернутый стул валялся у дальней стены, а единственное окно выходило прямо на предбанник подъемника. Якуб гулко сглотнул, пригнул голову и, оскалившись, низко зашипел на Баала, словно хищник, который пытался отобрать добычу у более сильного.

— Эва, отойди от выхода, – спокойно попросил Баал, даже не повернув в сторону Ягра голову.

— Черт! – Якуб будто на мгновение опомнился. – Я не могу. Подожду вас у подъемника.

Баал присел возле стола на корточки, повозился с выключателями, и компьютеры ожили, высветив на экране процесс перезапуска. Эва встала рядом, посмотрела на мониторы, вспоминая, видела ли еще одну дверь в коридоре, которая бы вела к пункту управления подъемником.

Дверь обнаружилась с другой стороны прохода, выкрашенного в алые брызги. Аппаратная комната состояла из нескольких компьютеров, панели управления и, собственно, удобного офисного кресла, стоящего возле них. Здесь пахло холодным металлом, а не кровью, поэтому ей на какое-то мгновение стало легче дышать. Окно прямо из аппаратной смотрело на неподвижно висящие, словно застывшие маятники, кабины.