Книга Малум, страница 19 – Юлия Макс

Эва припарковала свой старенький Форд в подземном паркинге под главной площадью города. Рядом она увидела джелатерию и не удержалась от покупки. Мороженое всех видов и вкусов было ее слабостью и личным способом подумать или снять стресс. Жмурясь от солнца, Эва набирала ложкой холодную тягучую массу и отправляла в рот. Манго и соленая карамель таяли на языке, заставляя сдерживаться, чтобы не мычать от удовольствия при Якубе. Ягр, к слову, джелато покупать не стал.

— Разве мороженое едят в холодное время года? – с усмешкой спросил он.

Эва от возмущения чуть не подавилась, вспомнив про запас из нескольких ведерок, лежащих у нее в морозилке, но промолчала.

До архива, находящегося в десяти минутах, они дошли пешком. Снаружи Цвингер походил на кем-то оставленную гигантскую театральную декорацию. Пышное барокко, взлетающее балюстрадами и фронтонами, вспухло давно застывшей роскошью, словно надменный аристократ на склоне лет. Песчаник почернел, невидимые трещины проросли прожилками влаги, словно морщины. Скульптуры путти^[5] и нимф взирали на них сверху вниз, а над ними возвышались ворота с короной из потемневшего золота. Окна «Зала каруселей» отражали солнце и небо цвета жидкого свинца.

В архиве все пошло не так, как они себе представляли.

Посмотрев на удостоверение Эвы, пожилой мужчина, заведующий архивом, нахмурил брови и кому-то позвонил. Эва и Якуб замерли, пытаясь расслышать, что отвечал ему невидимый собеседник.

Если бы не бюрократия и целый процесс получения пропуска в архив другой страны, Якуб, как предположила Эва, сначала бы получил разрешение официально. Однако переговоры по этому поводу и проволочки с обеих сторон, а еще и обязанность писать длинные пояснительные о том, почему чешскому инспектору нужно посмотреть фамилии нацистских ученых, вылились бы не в одну неделю ожидания. Столько времени у них не было.

— Фрау Эва Водичкова. Да. Просит однодневный доступ в архив. Расследует убийства в Чехии. – Он замолчал, слушая ответ. – Я понял. Хорошо.

Мужчина поднял голову.

— Для начала вы должны заполнить бумаги регистрации, и в течение двух недель мы рассмотрим вашу заявку, фрау Водичкова.

Эва едва сдержалась, чтобы не взвыть. У них не было двух недель.

— Хорошо. Я заполню разрешение, – решилась она.

— Подождите, пожалуйста. Я распечатаю формуляр.

Мужчина отвернулся и подошел к принтеру, который находился за стойкой.

Она посмотрела на турникет примерно в десяти метрах слева от них, а затем окинула взглядом помещение, заметив только одну камеру, которая как раз и была повернута на вход в хранилище. Туда же смотрел и Якуб.

— Послушайте, – прошептала она, чувствуя, как задрожали руки. – Вы должны проникнуть в архив, пока я буду заполнять бумаги.

— Это исключено, – прошипел Якуб и на миг сжал губы в тонкую линию. – Вы подбиваете меня на преступление.

— Мы же ничего не украдем. Нам нужно только взглянуть на список нацистов и сфотографировать определенный период, который есть в документах. Это быстро. И двух недель у нас нет.

— Эва, вы в своем уме? – гневно осадил он ее. Серые глаза стали темнее ртути. – Это правонарушение!

— Вы же понимаете, что информация, которая там хранится, может спасти жизни жителей вашего города? Это важнее, чем то, что вы как бы случайно пройдете за турникет! Да и охраны здесь нет. Некому вас ловить. Камеры наверняка работают в режиме реального времени.