Книга Малум, страница 169 – Юлия Макс

— Ты меня усыновил, чтобы контролировать? Чтобы я вдруг не нашел свои корни и не начал убивать? – с горечью спросил Якуб.

Петр в трубке громко выругался:

— Якуб, нет! И ты это прекрасно знаешь! Мы с твоей мамой много лет пытались завести детей, а потом поняли, что единственная возможность – это усыновление. Я все время присматривал за тобой в интернате, и когда мы пришли туда с твоей мамой, она тебя увидела среди десятка других детей, а я поддержал.

— Я знаю, прости. Но думаю, ты должен был рассказать об этом раньше.

Петр в трубке запротестовал:

— Каким образом? Ты не знал ничего про мою настоящую работу и тварей, которые населяют мир. Как бы я тебе это объяснил? Очередной ложью? Я предпочел не говорить вообще ничего.

Отец был прав, но Якуб ему этого не сказал, терзаясь злостью, чувством вины и неясным ощущением надвигающейся катастрофы.

— Думаешь, Фауст знал, кто я, когда предлагал мне работу? Это даже иронично: я работаю на орден, который убил мою настоящую родню.

— В архивах ордена хранится вся информация, – расстроенным голосом ответил Петр.

— Ты ведь оставил себе копию того дела, – не вопросительно, а уверенно уточнил он.

Отец промолчал, но Якуб слышал в трубке взволнованное дыхание. Якуб ощутил, что на глаза навернулись слезы, и поспешил их вытереть.

— Пап, я свыкнусь с этим, просто не сейчас. Я все равно тебя люблю, слышишь? Пришли мне, пожалуйста, документы на мейл или хотя бы фото.

— Сделаю, – дрогнувшим голосом заверил отец. – Когда вернешься в Прагу, позвони, хорошо?

Не дождавшись ответа, Петр завершил звонок, оставив Якуба осмысливать то, что он только что услышал. Он – потомок касты языческих жрецов. И дела его новой работы все касаются языческих энсиа. О чем это говорит? Всего лишь о том, что ни Эву, ни Якуба не пригласили в дом Фауста случайным образом. Остался главный вопрос: почему именно они? Знал ли Баал все то, о чем сказал ему сейчас отец? И если да, то сколько еще он будет водить их за нос?

Пытаясь успокоить злость, сидя на скамье одного из дворов Ждяр-над-Сазавоу, он смотрел, как мимо ездят машины, спешат по своим делам обычные люди, не зная и даже не подозревая, что мир совсем не такой, каким они его считают.

Якуб понял, что не хотел бы существовать в этом блаженном неведении. Служба в полиции научила его не бояться трудностей, а быть готовым к встрече с ними.

Он ненадолго разблокировал телефон, нашел нужный адрес на карте города и направился туда, еще не зная, что встреча с семьей жертвы ровным счетом ничего не даст.

* * *

— Если тебя это успокоит, то и мы ничего не выяснили, – пыталась ободрить его Эва, когда они все встретились в местной пиццерии. – Жертвы работали недалеко от кладбища и возвращались домой пешком с наступлением сумерек. Ничего необычного, никаких незнакомцев в маленьком городе, кроме нас, конечно, они не замечали.

— Это упыри, – повторил Баал и отпил эспрессо из миниатюрной чашки. – Я вообще не пойму, зачем мы столько ходили по этим людям.

— Так эти люди, то бишь мы, расследуют дела, – съязвила Эва.

— Видно, поэтому вы не особо и преуспели, – насмешливо отбил Баал и откинулся на спинку сиденья. – Лучше бы над этим работал кто-то из ордена.

Якубу пришел мейл с делом язычников, которое он как раз просматривал, но, услышав тон демона, непроизвольно сжал кулаки.