Книга Генератор счастья, страница 6 – Мира Айрон

Я вошла в здание школы, а когда проходила мимо учительской, увидела, как Олег Петрович и Татьяна Антоновна разговаривают. Олег Петрович глупо улыбался и влюблённо смотрел на собеседницу, держал её руку в своей.

Тогда мне второй раз в жизни захотелось исчезнуть, испариться. Я не хотела ничего знать. Не хотела чувствовать то, что чувствую. Это слишком тяжело. Мне не под силу.

Но, как выяснилось впоследствии, меня ждал впереди ещё третий раз.

Была середина мая. Конец учебного года неумолимо приближался, всё вокруг начинало расцветать. Казалось, даже такое серьёзное место, как школа, полностью пропитано весной.

Я репетировала с барабанщиками бой — вовсю шла подготовка к празднованию Дня пионерии и к итоговому сбору пионерской дружины. Тут же сидели ребята, которых скоро, на сборе, должны были принять в пионеры.

Вдруг в пионерскую комнату вошёл Олег Петрович, сел рядом с ребятами. Он смотрел и слушал, как мы занимаемся. Я начала сбиваться и волноваться, терялась в догадках. Раньше он почти не бывал в пионерской. Что его привело сюда?

Спустя некоторое время, я отпустила ребят, и мы с Олегом Петровичем остались в пионерской вдвоём.

— Светлана Леонидовна, — откашлявшись, заговорил он. — У меня к вам очень важное дело. Огромная просьба.

— Слушаю, — я вложила в это слово максимальную серьёзность, хотя была растеряна больше некуда.

— Скажите, правду говорят, будто вы можете помирить кого угодно с кем угодно?

Продолжение дневника Светланы Некрасовой (август 1986 года)

Сначала я просто молча смотрела на Олега Петровича, не в силах ответить. Кажется, я начала понимать, зачем он пришёл ко мне. Это понимание было ужасно. Всё, что я чувствовала до сих пор, показалось мне цветочками.

— Говорят, да? — промямлила я.

Я ведь должна была хоть что-то ответить.

— Да, — кивнул Олег Петрович. — Я слышал разговоры в учительской, когда перед зимними каникулами вы помирили двух учителей истории, которые поссорились из-за того, что не могли поделить кабинет. Тогда коллеги говорили, что это далеко не первый случай… Что вы даже помирили одну из учителей начальной школы с её мужем. Помирили мать и дочь, работающих в школьной столовой. А чаще всего вы мирите учеников.

— Бывает, — мне пришлось прочистить горло.

Надо же, какая у него цепкая память! Всё услышал, всё запомнил, всё на ус намотал… Хоть и нет у него усов.

— Светлана Леонидовна, у меня к вам личная просьба. Очень конфиденциальная. И крайне важная.

— Слушаю, — обречённо ответила я, сцепив на коленях кисти рук и разглядывая их так внимательно, словно на них была написана истина.

— Понимаете, — начал Олег Петрович вежливо и значительно, но потом вдруг заговорил торопливо, сбивчиво и горячо. — Вы наверняка в курсе того, что мы с Татьяной Антоновной встречаемся… Все знают об этом, да мы и не скрывали этого. Видите ли… Таня оставила меня несколько дней назад без объяснения причин, бросила. Сказала, что между нами всё кончено. А я не могу без неё… Я люблю её, а она и слушать меня не хочет…

Мне хотелось закрыть глаза и сжать зубы от боли, но я продолжала сидеть, как истукан: не изображать же перед Олегом Петровичем актрису погорелого театра!

Он заглянул в моё лицо:

— Светлана Леонидовна, вы слышите меня?

В его голосе было настоящее отчаяние.