Книга Лавандовая ветвь, страница 88 – Хелена Хейл

— Да уж, – прошептала я, не находя слов.

— С тобой все будет в порядке, Сел, – словно прочитав мои мысли, тихо сказал Райан.

И мы уснули в объятиях, каждый со своими мыслями, в которые было страшно посвятить другого. Я лишь задавалась вопросом: почему каждый раз, когда жизнь налаживается, нам подкидывают проблем? Чтобы не расслаблялись?

* * *

Райан привез меня на работу к двенадцати часам. Сам он спешил в онкологический центр, потому как должен был сопровождать Дейзи при транспортировке, после чего его ожидала работа. Я, полная энергии после чудесных выходных, носилась по кофейне и размещала прибывшие подушки и диваны. Эбигейл листала новости и искала подходящий бар для празднования дня рождения. Завтра исполнится восемнадцать ей, а послезавтра – Мэттью.

— Ты ходила в паб? – спросила Эбби.

— Я хотела зайти, но… не могу. Думаю, уже никогда в него не зайду, зная, что Нил не встретит своей шуткой и улыбкой из‐за барной стойки.

Отчасти я говорила правду. Не могла же я выдать, что теперь боюсь проходить мимо антикварной лавки.

— А ты?

— Не успела еще, но не горю желанием.

Мы отработали молча, погруженные в свои проблемы. На меня часто накатывала грусть. Если я забывала о Ниле, то думала о Дейзи. О том, как она смотрела на Райана – глазами самого преданного щеночка на свете – и как Райан смотрел на нее: так, словно она его единственная радость в жизни. Их крепкая связь меня вдохновляла. Кому, как не мне, помнить, что такое надежда на выживание? Пусть история моего отца закончилась плачевно, я верила, что Дейзи ждет лучшая жизнь, и старалась поддержать их маленькую семью всем, чем могла. Эбби уехала в три, в четыре мне позвонила Дейзи:

— Мисс Лаванда?

— Привет, малышка! Как дела?

Голос на том конце был звонким, сладким, как пончик.

— Я в Лондоне! Можешь себе представить? Рири говорит, что я здесь уже была, но я этого не помню. Правда, сейчас не вижу ничего, кроме стен палаты, но по пути я успела разглядеть несколько достопримечательностей!

— Ах, и я бы не отказалась от Лондона! Как твое самочувствие?

— Сьюзан говорит, вполне приемлемое, завтра начнут собирать всякие анализы, будут осматривать врачи, но я к такой рутине уже привыкла. Чем ты занимаешься?

— Да вот работаю.

— Селина, ты ведь угостишь меня кофе?

— Каким угодно, милая, ты, главное, поправляйся и слушайся врачей!

— Последние месяцы только этим и занимаюсь. Селина, Райан сказал… в общем, ты приедешь ко мне до операции?

— Я очень постараюсь, малышка. Может, получится до пересадки, – ответила я дрожащим от выступивших слез голосом.

— Я буду ждать. И еще, Селина, можешь мне пообещать кое‐что?

— Например? – Я прикрыла динамик, чтобы всхлипнуть и вытереть слезы.

— Как только мне пересадят этот несчастный костный мозг, когда он приживется, мы можем полететь в Валенсию?

— Зайка, тебе еще пару месяцев придется восстанавливать силы.

— Ну хорошо. А осенью?

— Хорошо, обещаю.

— Класс! Тогда… не буду отвлекать!

— Не вешай нос, целую тебя, Маргаритка.

Надеюсь, посетители не обратили внимания на мой покрасневший нос и влажные глаза – остаток дня я периодически хныкала. За что? За что это все выпало на долю такого маленького прекрасного человечка?

* * *

Два следующих рабочих дня показались мне вечностью. Я неустанно слала смешные поздравительные открытки брату и Эбигейл, эти двое оба дня рождения кутили и приглашали кутить и меня, но я вежливо отказалась.