Книга Лавандовая ветвь, страница 64 – Хелена Хейл

— И кого же ты ко мне подослала?

— Я никого не подсылала. Это что, из‐за меня тебя так разукрасили? – опешила я.

— Ага. Тот щетинистый громила.

Вот это поворот. Я не знала, что ответить Нилу, и уж тем более не собиралась приносить извинения. Бросив на стойку три фунта, я вышла из паба. Ни лодки, ни брюнета в доках уже не было. Легкой походкой я направилась к остановке.

* * *

Второй из пяти рабочих дней пролетел быстро, на третий же я вся извелась. Дьявол не выходил из головы. Я поймала себя на мысли, что мне нравились наши внезапные встречи, нелепые, забавные диалоги и наша… ночь. Не буду врать, что в первый, что во второй рабочий день я с надеждой поглядывала на дверь. Мне так хотелось увидеть его точеную крупную фигуру, лукавую улыбку и слегка растрепанные волосы. И несмотря на то, что надежды мои рушились, я продолжала вздрагивать при каждом посетителе.

Мое отчаяние дошло до того, что я усердно теребила лавандовую ветвь, некогда возвращенную мне Райаном. Что со мной стало? Откуда эта сентиментальность? Я не хотела быть той Селиной, чьи чувства легко задеть, состояние которой легко расшатать. Но другая Селина не любила жить, она любила работать и зарабатывать – типичный Телец.

Когда отец был жив, каждый день был наполнен эмоциями. С его богатой фантазией невозможно было соскучиться – что ни день, папа придумывал нам с братьями занятия. И пусть одна игра оказывалась нелепее другой, нам было весело. Казалось, так будет всегда: дружная семья, веселые посиделки, безграничная любовь родителей, способная оградить от всех напастей жизни. Но нет. Жизнь – сплошная борьба. Борьба с совестью, с чувствами, с собой, с людьми – всего не перечесть.

Вот и сейчас я боролась с собой, отгоняя дурные мысли. Я понимала, что ждать Дьявола бессмысленно. Я обидела его, и он имел полное право проучить меня или оставить в прошлом. Только вот от этого понимания легче не становилось. В глубине души я надеялась, что тот противный брюнет сообщит о встрече со мной, хотя в моих же интересах было, чтобы он меня не узнал и начисто вышвырнул из уголков памяти.

Сняв фартук, надетый поверх длинного красного платья, я на автомате проверила перед уходом кофейню и закрыла дверь. Как хорошо, что завтра со мной будет Эбби! Закрывая дверь, я заметила чье‐то отражение в витрине. Райан?!

— Привет, Сел. – Нет, голос слишком низкий.

Я покрепче сжала ключи и обернулась.

— Коннор? – поморщилась я.

— Вижу, ты не очень рада меня видеть.

— Как ты догадался? – ахнула я, сдерживая смех.

Он насупился. Его русые волосы были скрыты под кепкой с эмблемой родительской конторы, сам он заметно исхудал и оброс.

— Если ты хотел кофе, то мы уже закрыты. Теперь работаем до девяти, – продолжила я, надеясь спровадить бывшего.

Как назло, вечернее небо затянуло тучами и грянул гром, а за ним упали первые капли дождя.

— Ты ведь можешь открыть кафе, чтобы мы поговорили.

— Нет, Коннор, не вижу смысла. К тому же не хочу осквернять кофейню. – Я прикрыла волосы рукой, чтобы хоть как‐то спастись от дождя.

— Селина, послушай. – Коннор схватил меня за свободную руку, как только я собралась идти. – Я очень сожалею, знаю, мне нет прощения, и…

— Верно, прощения тебе нет. Закончили?

— Да выслушай же ты! – Коннор оскалился, я застыла в испуге. – Вернись ко мне. Мне никто не нужен, Сел! Я с ума схожу, вспоминая о тебе, и сейчас, глядя на то, что потерял, готов сам себе рожу разбить!