Книга Лавандовая ветвь, страница 29 – Хелена Хейл

Мы прошли первый этаж – холл с большим старым фортепьяно. Милли часто играла на нем после семейных обедов. А еще в холле висела громадная хрустальная люстра, в детстве я жутко переживала, что она свалится и раздавит меня насмерть.

— Эстер, вот и Сели!

Эстер же была полной противоположностью моей матери. Ее кожа не была фарфоровой, напротив, Эстер регулярно посещала солярий и была почти такой же смуглой, как я. Ее глаза цвета мха напоминали кошачьи, взгляд дерзкий, словно с презрением. Если мама была худой как тростинка, то Эстер полной в самых подходящих местах, но не толстой. Она всегда одевалась вычурно, но стиль ее отлично сочетался с атмосферой дома. Вот и сейчас она встречала меня в элегантном платье, расшитом мелкими камнями, переливавшимися на свету.

— Солнышко мое, здравствуй! Как Элейн? Пабло, Мэттью? Мы с твоей мамой созванивались пару недель назад, она говорила о свадьбе, кажется…

— Да-да…

— О, Эстер, ради бога, сначала посади Селину за стол!

Дядя Майкл придвинул мне стул.

— Пабло женится в середине мая, – сообщила я, накладывая себе салаты и горячее из говядины.

— Когда же мы получим свои приглашения? – удивилась Эстер.

— Они только определились с датой, думаю, через неделю приглашения уже разошлют, – ответила я. – Как у вас дела? Где Милли?

— О, Милли готовится к поступлению, торчит в лондонской библиотеке целыми днями. Надеюсь, это правда и она не сбегает туда на свидания или вечеринки, – сказала Эстер, крутя бокал вина в руке. – Можешь поверить, она отказалась от Оксфорда! Решила поступать в Йель.

— Университеты Лиги плюща очень престижны!

На месте Милли я бы ни за что не отказалась от Оксфорда, но и в Америке всегда мечтала побывать.

— Эстер, милая, это ведь ее будущее, а не наше, – вмешался Майкл.

— Конечно, но… это же Оксфорд! – Эстер осушила бокал. – Как твои дела, дорогая, как кафе?

Я рассказала им обо всем: как прошли эти полгода, как постепенно поднималась выручка, драматично поведала историю мистера Берча, тонко намекнула на возможный выкуп моего помещения. Мне было жутко стыдно о таком говорить, но ради своей кофейни… я на многое готова.

— Ты уже связывалась с владельцем? Он говорил, сколько стоит выкупить помещение? – деловито осведомился дядя.

— Да… – Я покраснела и залпом допила вино. – Двести сорок тысяч фунтов стерлингов.

— Что ж, деньги немалые, – вздохнул Майкл. – Может, предложить ему двести тысяч как первый взнос, а оставшиеся сорок заплатить в течение трех месяцев?

— Дядя, ты же знаешь, двести тысяч для меня… – Я заулыбалась от таких сказочных цифр.

— Кто сказал, что для тебя? – встряла Эстер. – Селина, мы обещали твоему отцу, что будем любить тебя и поддерживать, как родную дочь, как Милли.

— Девочка моя, я знаю, как туго вам приходится после смерти Хавьера и как вы все работаете не покладая рук. Я буду только рад помочь тебе. Только не обещаю, что все случится в ближайшее время, может, потребуется один-два месяца.

— Ох, дядя Майкл, Эстер! – Я чуть не разрыдалась во все горло.

Я просидела с ними до вечера, после чего мы прогулялись по территории поместья, и дядя Майкл отправил меня домой со своим личным водителем. Я оставила ему номер владельца помещения, чтобы он договорился с ним, так сказать, по‐мужски о том, в какие сроки и на какой счет ему переводить средства. Всю дорогу до дома я не переставала улыбаться. Надо будет завтра же выставить объявление о вакансии! Теперь‐то я могла себе позволить еще одного сотрудника. Даже если у дяди Майкла не все заладится, я смогу потянуть еще одну ставку в течение двух-трех месяцев.