Книга Сердце зимы, страница 91 – Хелена Хейл

В половине двенадцатого позвонил Виталя:

— Агат, ты где? Я за тобой заеду. На машине поедем.

— Хорошо, я дома.

— Буду через двадцать минут.

— Угу, – я отложила телефон.

А потом задумалась: разве я говорила Витале когда-нибудь адрес своей квартиры? Наверняка говорила, просто забыла.

Вещи у меня влезли в три коробки, как я и предполагала. Я решила оставить их в прихожей, а сама спустилась в кондитерскую в надежде застать Татьяну Олеговну, поболтать до встречи с Виталей. Отчего-то мне совсем не было тоскливо покидать свою квартиру. То ли я к ней не привыкла, то ли чувство «дома» и правда зависит лишь от того, кто в этом доме живет.

— Агатка! – широко улыбнулась Татьяна Олеговна при виде меня. – Как дела, моя хорошая?

— Потихоньку. Вещи вот перевозить собираюсь.

— Пойдем-ка выйдем, пока никого нет, я перекурю.

Я расстегнула короткую куртку цвета синий металлик – распогодилось. Под ногами ручейком бежал тающий снег.

— Смотрю на тебя и себя вспоминаю. – Татьяна Олеговна одну руку спрятала под грудь, второй приложила к губам сигарету. – Скоро тебе двадцать, да? Лучший возраст. Тебе кажется, что ты уже достаточно опытная и взрослая, веришь в добро, светлое будущее, а потом тебе исполняется двадцать пять.

— И что в двадцать пять?

— Узнаешь, – хихикнула Татьяна Олеговна. – Просто скучаю по юности, желанию горы свернуть. Я, Агат, очень надеюсь, что этот мальчик подарит тебе здесь лучшую жизнь. Ты это заслужила.

Упоминание Дани заставило меня покраснеть, так что я сунула руки в карманы и отвела взгляд.

— Он тоже заслужил, Татьяна Олеговна. Вам не кажется странным, что из всех он выбрал меня?

— Смешная ты, Агатка! А как, по-твоему, бывает? Вот так люди и выбирают себе одного, того самого из семи миллиардов.

— Боюсь, я никак не могу поверить в то, что действительно могу быть… нужной, – призналась я и взглянула на собеседницу.

У Татьяны Олеговны сразу сделался жалостливый вид. Не на то я рассчитывала.

— Значит так, Агата. Ты нужна сама себе, этого недостаточно? Когда ты научишься ценить себя, наслаждаться своим обществом, ты поймешь, что совсем необязательно «быть кому-то нужной». Нужно быть собой, все. Не ломать свою натуру ради того, чтобы кто-то в тебе нуждался. А что до твоего мальчика, то он просто любит тебя, девочка. Вот тебе и решение задачи.

Любит меня. Почему же мы никогда не говорили друг другу о чувствах? То есть я ему не безразлична, это факт, но Даня еще ни разу не признавался мне в любви. Может, он боится, как и я? Ведь это я однажды положила конец нашим отношениям. Почему же я не рассматривала эту ситуацию с Даниной точки зрения?

Пока я размышляла, подъехала машина. Стекло опустилось, и вылезла голова Витали.

— Агат! – окликнул он.

Я сделала шаг вперед, но Татьяна Олеговна меня резко перехватила за руку.

— Ты знаешь его?

— Конечно. Это мой друг детства, мы вместе перебрались в Москву из деревни.

— Хм, – Татьяна Олеговна нахмурилась и перешла на шепот, – мне кажется, этот тип здесь несколько раз околачивался. Подозрительным показался. Ты береги себя, хорошо?

— Конечно, – улыбнулась я, приятно было найти в Москве человека, который заботился бы обо мне так же, как деревенские соседи. – До свидания, Татьяна Олеговна! Я еще забегу!

Когда я села в машину, Татьяна Олеговна продолжала стоять у входа, наблюдая за машиной. Авто дернулось, и мы поехали вперед, к выезду со двора.