Книга Сердце зимы, страница 8 – Хелена Хейл

— Да, зайка, сходишь? – Мама пригладила мои волосы и крепко обняла. – Я тебя очень люблю, ты же знаешь?

— Господи, Гайка, все мы это знаем. Отстань от парня, ему еще в поле горбатиться, – завела Милена.

— Захвати с собой Соню с Пашей, пусть подсобят. Потом зайдете к моей маме за морковкой и свободны, – предложила тетя Аня.

— А они где?

— Были в бассейне, сходи на двор.

Я повиновался. Когда три подружки в сборе – я в меньшинстве, поэтому обычно веду себя прилежно и послушно. Их нападки пострашнее папиного громогласного ора.

— Дань, – мама потянула меня за руку, – поговорим вечером, хорошо?

Мама явно что-то заподозрила. Всю жизнь так – любой косяк учует, даже если никаких доказательств не увидит.

— Конечно. До вечера!

— Вернитесь до полуночи, пожалуйста! – крикнули вслед мама с Аней.

На заднем дворе, у беседки, стоял высокий бассейн. Из него вылетали брызги и слышались крики. Я стянул футболку, залез по боковой лестнице и нырнул бомбочкой.

— Красильников, блин! – пробубнила Соня, вытирая обрызганное лицо. – Где ты был?

— Как раз хотел у вас спросить, вы были когда-нибудь на отшибе в той стороне? – Я указал пальцем за лес.

Пашок отрицательно покачал головой, Соня подхватила. Двойняшки, копии дяди Миши, кинули мне одноместный матрац, на который я облокотился. Пашка побрился под троечку, и теперь черные волосы торчали ежиком на голове. Соня, которой от матери только светлые глаза достались, собрала густые темные волосы в пучок.

— Там вроде заброшенные дома, разве нет? – спросил Паша.

— Я видел там… девчонку, – признался я.

— Может, показалось? Мы же в деревне. По рассказам дяди Андрея, тут тьма всякой нечисти. Например, две Кристины…

— Нет, Сонь, я ее не просто видел, но и трогал, – попытался объясниться я.

— Э-э… – протянул Паша, округлив глаза, – ну, брат, я бы попросил тебя при моей сестре…

— Господи, Добрыдени! Да не в этом смысле! Она помогла мне, когда… – я кашлянул, на ходу выдумывая, – я упал с велосипеда.

— Хорошо, мы поняли. И что?

— Может, как-нибудь сгоняем туда все вместе?

— Ты лучше у бабушки спроси, она точно всех знает. И из соседних поселков тоже, – предложила Соня.

А что, умно! Уговорив двойняшек пойти со мной на огород, я переобулся в кроксы. Дядя Миша подарил Паше на четырнадцать лет мопед, чтобы тот рассекал по деревне, и Пашка предложил поехать на нем. Соня, которая брату свою жизнь не доверила, взяла велосипед. Когда мы приехали на правую сторону, солнце приближалось к горизонту. Хоть здесь повезло – жары не будет.

Бабушка Олеся выдала нам по лопате и ведру, наказав собрать три полных ведра, а совсем мелкие картофелины оставить в земле. К нам присоединились Наташа и Кирилл – дети четы Кузнецовых, единственные, кто был старше меня: Наташке уже девятнадцать, а Кирюхе – почти восемнадцать.

Наташка очень напоминала дядю Степу, особенно фигурой. Массивная, широкая, она зачем-то обрезала русые волосы, и квадратная форма ее лица стала еще заметнее. Но нам-то что до ее внешности? Мы ее обожали и воспринимали как мудрую старшую сестру. А вот Кирюха пошел в тетю Машу – смазливый, худой, уже забился татуировками, светлые волосы отрастил до плеч.

Вместе мы управились за двадцать минут, чем вызвали у бабушки Олеси негодование – она тут же придумала нам еще несколько занятий, чтобы не расслаблялись. Мы с Кирюхой нарубили и перетащили дрова к печке, Наташа с Соней помогли бабушке с лепкой пельменей, а Пашку бабушка почему-то не сильно возлюбила – ему пришлось вымыть корыта у свиней и навалить им еды.