Книга Сердце зимы, страница 21 – Хелена Хейл

Песня закончилась, я выронил мяч и начал листать плейлист в поисках нового трека. А еще напомнил себе, что в следующий раз надо не забыть наушники. Остановив выбор на песне «She Knows», я продолжил тренировку.

Высокий женский голос пропел вступление, когда я заметил движение у леса. Зажал мяч в ладонях и прошелся к забору, чтобы разглядеть. Сначала никого, кроме гусей, не заметил. А потом увидел. Ее. И каждый раз органы скручивает в узел, стоит глазам поймать ее образ.

— Агата?! – позвал я, когда та собралась ретироваться.

Она развернулась, а я вышел из калитки и подошел еще ближе. Между нами валялся черный кот Паук, он когда-то принадлежал ведьме и очень полюбил мою маму. Вечно шастал по нашему двору, особенно зачастил после смерти хозяйки.

— Привет, – улыбнулся я, глядя в ее испуганные глаза.

— Э, привет, – кивнула она.

Я осмотрел ее ноги и не потому, что они были стройные и гладкие, и ладонь засвербела от желания к ним прикоснуться. Я изучил затянувшиеся раны и побледневшие царапины.

— Гуляешь? – нарушил молчание я.

Агата кивнула, готов был поклясться, один ее глаз не мог определиться, куда смотреть: на мой торс или в глаза.

— Составишь компанию?

— Я не умею, – ответила она, указав на мяч.

— Научу, – еще шире улыбнулся я, и ей пришлось сдаться.

В белом сарафане она была похожа на ангела, с длинными, растрепанными светлыми волосами. Агата пошла за мной на площадку, и я поставил ее в центр.

— Отсюда я точно не попаду, разве что тебе в глаз. – Она скрестила руки на груди.

— Сейчас покажу тебе, что делать.

Сначала я на своем примере объяснил, как правильно бросать мяч. Затем вручил его Агате – та замахнулась и кинула его прямо в забор, раздался оглушительный звон металла.

— Бесполезно, – пропыхтела она. – И давно ты этим занимаешься?

— С семи лет. Езжу иногда на выездные игры, но не мечтаю о сборной, – ответил я, поднял мяч и дал Агате. – Смотри, слабая рука, в твоем случае левая, должна направлять, придерживать мяч, во-о-от так. Не сжимай его в ладонях, не зажимай пальцами. Растопырь их. Эту руку согни на девяносто градусов. Бросай на выдохе.

Агата внимательно слушала и меняла положение рук, затем подпрыгнула в броске, и мяч попал в обруч корзины.

— Почти! – воскликнула она, и ее улыбка чуть не прострелила мне сердце.

— Иди сюда, – подозвал я, когда Агата подхватила мяч.

Встав сзади, я вложил мяч ей в руки, поставил их в нужное положение и замер, осознав, что всем телом прижат к ней, а ее тонкие грубые пальцы касаются моих. Агата не издавала ни звука, но я ощутил чокнутый ритм наших сердец. Она все не двигалась, и я почувствовал, как похолодели ее пальцы, а я не удержался и провел носом по ее волосам, вдыхая летний аромат с примесью сена и молока.

— Б…бросаю? – выдохнула она.

— Угу… – промычал я над ее ухом.

Я чувствовал, как напряглась ее спина, и она наверняка сопротивлялась желанию запрокинуть на меня голову. Резко двинувшись, Агата бросила мяч и попала точно в кольцо. Я захлопал, улюлюкая, Агата присела в кривом реверансе.