Книга Замри для меня, страница 57 – Хелена Хейл

— Хорошо, Дерек, к чему ты клонишь? – Лили оперлась локтями о стол. Дерек с трудом отвел от нее взгляд.

— Как ты считаешь, каков наш убийца?

Слово «наш» заставило ее хмыкнуть. Всего сутки этот Дуайт в городе – и уже «наш»!

— Что ты имеешь в виду?

— Опиши его психологический портрет.

Лили откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок, перебирая все детали дела в голове.

— Он сдержанный, – наконец заговорила она. – Да, я думаю, что это мужчина: на это указывает заключение о предсмертных половых актах. Он… связан с искусством.

— С чего ты взяла? – перебил Дерек.

— Обе жертвы занимались рисованием и делали успехи, – ответила Лили и начала перебирать сваленные на столе документы, чтобы унять дрожь от присутствия Дуайта.

— Жертвы, но не убийца. Он не оставлял нам никаких художественных посланий. Что ты подразумеваешь под сдержанностью?

— То, как он аккуратен. Даже во время убийства. Сразу понятно, что он действует не в порыве ярости, он способен блокировать эмоции, а еще он не выбрасывает их тела, не забирает себе трофей в виде конечности, он с какой-то… нежностью, что ли, оставляет их. И формальдегид… будто он хочет, чтобы они казались живыми.

— Вот именно. С нежностью. Всех жертв объединяет цвет волос, глаз, телосложение, талант к рисованию. Но это не значит, что убийца – художник: он ищет наиболее схожую с его прототипом жертву. Есть связь с конкретной художественной школой и бухтой Фриц, иначе он не заставлял бы Аманду Вуд рисовать ее. Он бы нарисовал ее сам или выбрал другой пейзаж.

От осенившей ее догадки у Лили волосы на руках встали дыбом.

— Нам неизвестно, при каких обстоятельствах была нарисована бухта Фриц. Возможно, до встречи с убийцей, – попыталась протестовать Лили, понимая, что спорит не с Дереком, а с самой собой.

Его предположение не должно оказаться правдой.

— Я хочу сказать… – продолжил Дерек, придвинувшись ближе. – Я пробил по базе все признаки, и мне выпали всего четыре потенциальные жертвы нашего маньяка. Одна из них ты, Лили.

Дуайт тревожно прошептал ее имя. Лили не успела отреагировать: отворилась дверь, и на пороге показался Картер.

Картер переводил взгляд с Дуайта на Лили и обратно. Желваки у него на щеках задвигались. Дверь медленно захлопнулась.

— Доброе утро, детектив. Лили, – кивнул Картер, делая шаг вперед, – все в порядке?

— Да, да. Мы с Дереком обсуждали дело.

Картер с такой силой сжал картонный стаканчик, что кофе чуть не вылился через край. Лили так и слышала, как он глумится: «Значит, с Дереком, а не с заносчивым хреном?!» Однако после речей Дуайта ей стало дурно и душно, она схватила пачку сигарет, дубленку, телефон и направилась к двери. Картер ласково коснулся ее плеча, задержав взгляд на «парадной» блузке.

— Я сейчас, мне нужно позвонить, – бросила через плечо Лили, не останавливаясь.

Это расследование пагубно на нее влияло. Она не помнила, когда в последний раз настолько часто возвращалась к этой вредной привычке. Лили замутило от своей слабости и от мерзкого ощущения, комом застрявшего в горле.

Шмыгнув за дверь, Лилиан открыла телефон и набрала номер матери. Пока шли гудки, Лили рассматривала свою машину, затем прищурилась и перевела взгляд на голубое небо с облаками, похожими на безе.

— Лили?