Книга Ковбой и зубная фея, страница 7 – Хелена Хейл

С утра меня разбудил ритмичный стук молотка. Неужели кто-то из оклендских соседей приехал сюда продолжать ремонт, чтобы я так никогда и не выспалась?

Пока я принимала душ и собиралась, шум продолжался. Иногда раздавался такой грохот, словно рядом обрушивали целые горы строительного мусора. Я даже написала Дугу с вопросом о том, не сносит ли часом турбазу налоговая за неуплату процентов, но он в ответ посмеялся и сообщил, что это рабочие ставят сцену для рок-группы.

Точно. Концерт. Я снова надела наушники и включила песни The Cowboys в рандомном порядке. В детстве отец настоял на том, чтобы я посещала музыкальную школу. Сначала попробовал водить меня на вокал, но учителя безнадежно качали головой – певицей мне суждено было оставаться в пределах ванной комнаты. Тогда папа предложил выбрать любой инструмент, и я, конечно, решила, что буду играть на фортепиано, как героини моих любимых викторианских романов. Только в книгах не упоминался весь ад, через который нужно было пройти, и тем более никто не предупреждал, что перед финальным экзаменом я потеряю бóльшую часть нервных клеток.

Но несмотря на все эти испытания, несмотря на то, что играть я могла только в школе, ведь мы с папой не могли позволить себе домашнее фортепиано, меня часто приглашали аккомпанировать на праздничных выступлениях, да и слух развился донельзя. На этом, я думала, моя музыкальная «карьера» закончится. Пока не наступил злополучный вечер.

Я разбудила Эву и Майлза, и мы снова отправились в прокат. Дуг носился по городку как заведенная белка.

— Простите, до вечера я недоступен, – заявил он, когда мы предложили позавтракать вместе. – Помимо текущих постояльцев к концерту съедется еще полштата!

Мы с Эвой скривились – в Джексоне мы всегда радовались покою, не свойственному Окленду, и вот попали в самый эпицентр суеты. Даже склоны оказались густо забиты людьми, никакого удовольствия от свободного катания с горы!

— Ладно тебе, не конец света, в прошлом году людей тоже было немало. Зато еще и на концерт попадем! – привычно искала во всем плюсы Эва.

— Да, может, и Фин сегодня приедет, – кивнула я.

И уже через час получила от него сообщение о задержке рейса.

— Милая, ну он же не специально, это все штормовое предупреждение! – успокаивала меня Эва.

— Знаешь, ты вроде должна быть на моей стороне, – буркнула я, поправляя доску.

Мы катались уже второй час, от нагрузки икры стали деревянными, но боль в мышцах доставляла мне странное удовольствие. Мечтая превратиться из худощавого сухофрукта в грациозную кошечку с формами, я много дней провела в зале, так что боль только напоминала мне о проделанной работе.

Улыбаясь самой себе и позабыв о Фине, я ощутила чей-то взгляд. Он был почти осязаемым, словно прикосновение, но, осмотревшись, я никого не обнаружила. Кроме Коула Берна, который, стоило мне взглянуть на него, тут же развернулся в сторону проката, нелепо передвигая ноги в громоздких ботинках.

— Ты чего зависла? – окликнул меня Майлз.

— Да так, показалось. Где Эва?

— Уже переодевается. Сказала, что хочет подготовиться к концерту.

— Подготовиться? – фыркнула я.

— Я сказал, что это будет вроде как свидание. – Майлз полез в карман куртки, а когда вытащил черную бархатную коробочку с пауком наверху, я чуть не повалилась с ног.