Книга Ковбой и зубная фея, страница 21 – Хелена Хейл

— Нет, из Шайенна. То есть из Вайоминга, если ты об этом.

Повезло же ему! Я обожала штат всем сердцем! На моем лице сама собой появилась улыбка.

— Что смешного? – возмутился Берн.

— Нет-нет, совсем ничего! Я просто представила, каково жить здесь. Я люблю Вайоминг.

— Так ты не местная?

— Из Окленда, – сморщившись, ответила я. – Вроде как ты должен любить свой родной город, каким бы он ни был, но у меня не получается.

— А почему не переберешься сюда? – Коул буднично сыпал вопросами, словно мы знакомы целую вечность, будто между нами не было никакой неловкости.

— Ну… – Ладно уж, ехать нам еще как минимум полчаса. Вряд ли мы увидимся снова, так что почему бы не поговорить по душам, а? – Я не умею выходить из зоны комфорта, понимаешь? Боюсь всего нового. Боюсь… Нет, скорее не умею резко что-то менять. Всю свою жизнь я прожила в одном городе. Эти поездки на склон – наша с Эвой традиция, отдушина, благодаря которой я… раскрепощаюсь что ли.

— Ого! – Коул снял маску и посмотрел на меня с открытым ртом. – Ты сказала мне за один раз больше слов, чем за все наше знакомство. Задел за живое?

— Типа того, – хмыкнула я и снова отвернулась.

Что-то было в его красивом лице, в отражении заката в его глазах, что кричало: «Опасно! Не смотреть дольше трех секунд!» – Тебе скучно здесь, в Вайоминге?

Коул усмехнулся и почесал подбородок:

— Нет, мне интересно. Я не из тех, кто умеет сидеть на месте, вот и уточнил.

— Точно, ты ведь наверняка гастролируешь. А из меня не вышел бы музыкант. Я умею и хочусидеть на месте.

— А вот и не хочешь. Как ты сама сказала, ты просто боишься выйти из зоны комфорта. А что для тебя комфорт?

Я призадумалась. Комфорт для меня? Папа, работа. Но ведь работать я могла где угодно, стоматологи везде востребованы, да и с деньгами после трудоустройства проблем не было. Да, может, я не получаю как в частных клиниках Нью-Йорка или Сиэтла, но для Окленда более чем достаточно. А что еще? Эва? Но Эва… теперь все изменится. Она выйдет замуж. Подруга-непоседа будет путешествовать с Майлзом, и я буду там не к месту – все-таки они станут семьей. Фин? Фин – это скорее про стабильность, чем про комфорт.

Предсказуемость. Да, вот к чему я привыкла. Ничего из ряда вон выходящего. Вся наша жизнь проходила чуть ли не по расписанию. Даже секс, черт побери, не позже одиннадцати вечера. И боже упаси разбудить Фина ночью!

И это я! У забитой тихони либидо мощнее, чем у состоявшегося мужчины!

— Мне кажется, я вижу, как у тебя в голове крутятся шестеренки, – хохотнул Коул.

— Просто эта поездка – самая странная из всех, что у меня были. Обычно я как минимум не выступаю на сцене и не набрасываюсь на чужих мужчин.

— Я, вообще-то, ничей, – подмигнул Коул, на что я закатила глаза, хотя в груди от его слов затрепетало.

— Давай лучше ты расскажешь о себе? Моя жизнь настолько скучна, что ты уснешь уже на третьем предложении.

— Я так не думаю. – Коул развернул корпус в мою сторону и положил руку на спинку сиденья так, что ладонь практически касалась моей спины. – Точно не скучнее моей.

— У Ковбоя априори не может быть скучной жизни, – усмехнулась я, рассматривая свои руки.

— О-о-о, теперь и у меня есть прозвище! И как я, по-твоему, живу?

— Типично для музыканта: секс, алкоголь и рок-н-ролл, – предположила я.