Книга Ковбой и зубная фея, страница 15 – Хелена Хейл

— Господи, Прю… – выдохнул он, когда я оттянула его голову за волосы и прикусила шею.

Фин подхватил меня под бедра и усадил на себя, сжав задницу с такой силой, что я громко застонала, позабыв присущее мне стеснение. Горячие ладони скользнули вверх, найдя соски, тем самым ударив меня критически опасным зарядом напряжения. Я не могла вспомнить, когда Фин в последний раз был таким сексуальным, раскрепощенным, когда он в последний раз был способен так быстро зажечь меня!

— Я хочу тебя, больше не могу терпеть… – жалобно шепнула я, выгнув спину.

— А я-то как тебя хочу, Зубная фея… ты прекрасна…

Так. Стоп. Я открыла глаза и увидела, что на груди Фина вместо волос красовался медведь гризли. Зверь смотрел на меня, распахнув пасть. Нет, Фин был категорически против татуировок, считая, что их набивают подростки или преступники. Ну а то, что упиралось мне между ног, явно не могло так вырасти за несколько дней порознь.

— Фин?

— Я Коул, крошка, ты забыла?

— Берн?! Какого черта?!!

Я перекатилась на бок, попутно завернувшись в одеяло, чтобы скрыть свое голое тело от этих наглых, бессовестных глаз! Коул протер глаза и уставился на меня как на душевнобольную.

— Я что-то сделал не так?

— Ты вломился в мой дом! Как тебе не стыдно, как ты посмел… – задыхалась от возмущения я.

— Я?! Ты в моем шале, Пруденс! – повысил голос Берн. – В моей гребаной постели!

Я на минуту затихла, чтобы оглядеться. Зрение почти прояснилось – значит, это не зеркальное отражение из-за опьянения, это просто другой дом. Боже, какой позор!

— Я спросил тебя, уверена ли ты, ты сказала, что хотела меня все эти дни, – отчеканил Коул, вставая.

— Умоляю, прикройся.

— Минуту назад тебя все устраивало, – ухмыльнулся он.

— Почему ты сразу не сказал, кто ты? – всхлипнув, спросила я и уткнулась носом в согнутые колени.

— Ты легла ко мне в постель голой, я спросил твоего разрешения, так что извини, я тоже человек, и мне совсем не хотелось сопротивляться.

— Какой ужас… – снова всхлипнула я.

— Ужас?..

Коул осмотрел свое тело и пожал плечами:

— Я не самовлюбленный болван, но, по-моему, все не так плохо.

— Придурок! – шикнула я.

— Прю, что происходит? Почему ты плачешь? Ты ведь сказала, что…

— Я думала, что я в своем шале, Коул. Вот почему.

Берн упер руки в бока, требуя от меня более развернутый ответ, однако в дверь громко постучали, заставив нас обоих вздрогнуть. Я потянулась за его телефоном, чтобы посмотреть время – два часа ночи.

— Коул, не открывай, в такое время… – но мои слова улетели в пустоту, потому что Берн уже распахнул дверь, забыв, что на нем одни лишь трусы.

Моя одежда была разбросана по всей комнате. Я бы не успела собрать ее – не то что надеть, поэтому схватила со стула рубашку Берна. Запахнув ее потуже, я порадовалась, что она доходит мне почти до колен. Аромат Берна – какие-то духи, похожие на спортивный Lacoste, – приятно окутывал и вызвал чувство комфорта в этой неприятной ситуации.

К своему ужасу, я услышала голос Эвы и спряталась за спиной Коула. Слава богу, его широкие плечи и темнота отлично меня скрывали.

— Коул, добрый вечер! Прости, ради бога, мы потеряли нашу Пруденс. Она выступала с вами сегодня. Дело в том, что в полночь она еще была в баре, а теперь…

— Ничего страшного. Прю…