Книга Сердце лета, страница 81 – Хелена Хейл

— Да вы же через минуту успокоитесь, – ласково ответила я, а затем обратилась к Ане, дрожавшей под пледом: – Может, домой? Не хватало нам еще проболеть все майские.

— Эй, ребята, мы домой! Завтра ведь грандиозные планы и поездка на квадроциклах, нам бы передохнуть! – крикнула Аня парням, упаковывавшим остатки еды и мангал.

— Вас подвезти?

Я вздрогнула. Прямо за мной оказался Женя, да притом так близко, что волосы на затылке встали дыбом.

— Э-э… спасибо, нас Андрей закинет.

— Андрею же не по пути, а нам с вами в одну сторону.

— Мы согласны, только заводи уже скорее машину, холодно – умираю! – взмолилась Аня.

— Так и быть.

Красильников, на которого я метнула быстрый взгляд, напряженно собирал переносные стулья. Крайне озабоченный, он не слышал никого вокруг и даже не пошел прощаться с нами. Может, он тяжело переживает возвращение в деревню, где потерял сестру? Неважно, какой она была, но тот день разделил его жизнь на «до» и «после».

— Садитесь, – крикнул Женя.

Со страдальческим вздохом я поплелась за подругой. Волосы и тело у костра почти высохли. На заднем сиденье мы, извиваясь, точно гусеницы, пытались натянуть джинсы, после чего накинули куртки и уехали с Пасеки.

3 мая, ночь, полевые качели

Дома мы с Аней переоделись, она разожгла камин, я сварганила нам горячее какао. Отогревшись, мы посмотрели пару серий «Милых обманщиц»^[3]. Но я все никак места себе не находила.

— Слушай, я выйду ненадолго. Хочу прогуляться.

— Сейчас?!

— Угу. Я скоро вернусь, хотела дойти до качелей.

— А-а-а… с тобой сходить?

— Нет, спасибо, мне нужно немного подумать.

— Если через два часа не вернешься, буду бить в колокол!

— У тебя есть колокол? – рассмеялась я.

— Ну, значит, придется доставать петухов, чтобы кукарекали до посинения!

Хихикнув, я утеплилась и вышла на улицу. Ни с чем не сравнимое ощущение: выйти не из московской многоэтажки на людные улицы, а, лишь перешагнув порог, оказаться укутанной в небесное звездное полотно и тишину. Пытаясь глубже проникнуться местной атмосферой, я касалась кленовых листьев, вдыхала аромат влажной травы, пританцовывая, дошла до поля, чтобы ощутить рыхлую почву под ногами. Наконец я добралась до поляны и, раздвинув длинные ветки, увидела качели.

Какое счастье, что их не коснулся смерч и не повредило время. Только дерево отсырело, но в этом был свой шарм. Я села на деревяшку, дуб громко скрипнул, приклонив свои ветви. Только собралась оттолкнуться ногами, как заметила чью‐то тень в кустах. Затаившись от страха, я не знала, что делать – бежать или звать на помощь. Закричу – так Аня прибежит сюда с топором. Но уже через секунду тень появилась на опушке.

— Надо же, не думал, что и три года спустя наша ментальная связь сохранится, – невесело улыбнулся Красильников.

От сердца отлегло. Алик потрепал темные волосы, будто стеснялся меня, а потом сделал шаг в сторону качелей.

— Ты не против?..

— Что? – вскинула бровь я, а затем догадалась. – Ах, да, конечно, садись.

Зачем? Зачем я согласилась?! Надо было уступить ему всю деревяшку! Что угодно, лишь бы не касаться сейчас его теплых крупных рук…

— Я рад снова видеть тебя, – произнес он в мои волосы, а я не осмеливалась обернуться.

— Я тоже. Как дела? В последний раз ты говорил мне, что хочешь стать полицейским.