Книга Сердце лета, страница 57 – Хелена Хейл

— Ты сопля еще, чтобы мне перечить! Попробуй заявить об этом в восемнадцать, тогда и посмотрим. И то я сомневаюсь, что за два года у тебя мозгов поприбавится.

— Но Олег иногда просто гуляет вместе со Степой, Женей, Мишей…

— Значит, ты будешь возвращаться домой. Или выберешь другое место для своих прогулок. Это ясно?

— Не понимаю, почему именно он?!

Я всеми силами сдерживала слезы, меня разъедало чувство несправедливости, и все же я продолжала в упор смотреть на деда, стараясь казаться сильной и твердой.

— Потому что такие, как он, Аглая, приносят неприятности. Ты слышала о его прошлом? Что ты вообще о нем знаешь?! У меня опыта больше, и я могу тебе сказать наверняка, этот щенок принесет тебе либо проблемы, либо ребенка.

— Дедушка, но ведь он же теперь сын Титова. Игорь Владимирович один из самых богатых…

— Вот именно. У богатых, милая, нет совести.

— Интересно, что же такого тебе сказал Олег, раз ты так ополчился, – съязвила я, тут же отскакивая в сторону, чтобы не получить затрещину.

— Еще одно слово, и ты не выйдешь из дома, – проворчал в ответ дед, забрызгав меня слюной. – А теперь марш за стол. И только попробуй пропустить мимо ушей то, о чем тебе сказано.

2 августа, лобное место, лес

Сменив легкий сарафан на спортивные штаны и толстовку цвета спелой малины, я схватила телефон и поспешила на лобное место. Несмотря на перепалку с дедушкой, которая, к моему счастью, прошла без телесных истязаний, настроение у меня было отличное. Я не могла выбросить из головы жесты Алика, которыми он сообщил о времени… Что будет в четыре часа? Будет ли он меня ждать, или мне самой нужно догадаться о месте встречи? Вопреки своим же убеждениям и просьбам я сгорала от нетерпения перед встречей.

Всю дорогу к лесу я рассматривала фотографии в телефоне и поймала себя на одной важной мысли. Фотографии способны как вызывать, так и демонстрировать огромный спектр эмоций. Например, когда на экране всплыло совместное фото с мамой, в груди тягуче заныло, хотя на губах появилась нежная улыбка. Следующим было фото с девчонками. Нас сфотографировал Вова в мой день рождения, на Пасеке. От этого фото внутри разлилось тепло, и я импульсивно прижала экран к сердцу.

Фотографии могли вызвать слезы, рассмешить, напомнить о давно утраченном времени и скорби, заставить скучать по тому, кого ты с уверенностью отпустил. На некоторые кадры можно было смотреть часами, разглядывая каждый уголок, а другие хотелось скорее пролистнуть и больше никогда к ним не возвращаться. Снимки были способны заморозить время. Кажется, это внезапное озарение и помогло мне в дальнейшем найти себя.

— О, Гайка! Все в порядке?

Первым меня заметил Вова. Он встал с бревен и подошел ближе. На щеке у него красовался неглубокий порез, который напомнил о шраме Алика. Я вздрогнула, но, взяв себя в руки, натянуто улыбнулась.

— Да. Все отлично. Ты что же, профукал бой?

— Ты вообще‐то следила за сражениями?! – недовольно спросил он.

Я растерянно закусила губу. Следила я только за одним поединком. Вернее, за одним его участником. Это уже походило на наваждение.

— Он вырубил моего отца, но бате не привыкать к потере сознания, – хмыкнула Аня. – Садись к нам, погреешься.

Мы с Вовой присели на бревна. Ребята принесли с собой несколько пачек чипсов и банки энергетических напитков. Я с жадностью набросилась на запрещенные вкусности.