Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 6 – Дженнифер Энн Шор

— Это отвратительно.

Я кашлянула и быстро заела это зрелище своей нормальной смесью из одного вида хлопьев.

Он пожал плечами:

— Мне нравится.

Воцарилось неловкое молчание. Внезапно мне стало стыдно, что я так резко веду себя с ним, но, судя по всему, Джереми это не задевало. Может, он такой меня и видел: колкая мелкая критиканка, которая иногда оказывалась с ним в одной комнате и отнимала ценные воздух и пространство. Или он считал ниже своего достоинства обращать внимание на те мелочи, которыми я занималась. А может, он вообще не думал обо мне.

Невротичность была моей самой доверенной подругой, не считая Джесс.

— Кори сказал, ты работаешь репетитором и собираешься летом еще раз пройти академический оценочный тест.

Я кивнула в ответ.

— Я просто люблю школу, – сказала я с некоторым сарказмом.

— Ты что, учителем хочешь быть?

— Не особо.

Я выпила остатки молока; направление, которое принял разговор, было отвратительным. В последнее время при каждом разговоре с кем угодно мне в разных формах задавали этот вопрос, и я начала его ненавидеть. Я ответила спокойно только потому, что это был Джереми.

— Я люблю учиться, а репетиторство приносит больше денег, чем ресторан прошлым летом. Но я понятия не имею, что мне делать со своей жизнью.

Джереми поднял бровь.

— Что, даже в целом?

— Не все получат стипендию за баскетбол.

Он перебрался на стул рядом со мной.

— Кажется, я ее еще не получил.

— Даже если не будет стипендии, тебя все равно ждут в команде. Тебя готовили к этому чуть ли не с рождения.

Джереми скорчил гримасу, оттолкнув миску, и я поняла, что наступила на больную мозоль.

Я сменила тему разговора. У нас с Джереми была куча общих воспоминаний, некоторые из них прятались в фотоальбомах, но сейчас общение стало поверхностным. Проживем недалеко друг от друга еще с год или около того, а потом он уедет играть в баскетбол в какой-нибудь известный университет. И может быть, потом мы столкнемся, когда жизнь занесет нас домой.

Мы не делились друг с другом своими «надеждами, мечтами и глубинными страхами», и было бы странно лезть в его дела.

Но по какой-то причине я хотела это изменить.

Можно было назвать это неудовлетворенностью собственной жизнью или любопытством, вызванным усталостью, но внезапно я поняла, что изучаю Джереми.

Сейчас он сидел, погруженный в свои мысли. Склонил голову чуть влево, опираясь лбом на кончики пальцев, а пальцы правой руки рисовали круги на бицепсе левой. Жилы вздувались с каждым движением, и я с удивлением подавила в себе желание коснуться его кожи.

Он изменился с тех пор, как я в последний раз рассматривала его. А может, это я была слепой и никогда особо не вглядывалась. Его присутствие было постоянным – идеальное дополнение к нашей семье и нашему кругу общения, и вообще было ощущение, что он все время рядом.

Джереми неплохо учился в школе, но в основном был известен своими успехами в спорте: в прошлом году он вывел нашу сборную в финал штата, где мы все наблюдали за их сокрушительным поражением от гораздо лучшей команды. Джереми набрал рекордные семьдесят очков и привлек внимание бесчисленных агентов от колледжей.

Благодаря своей природной харизме он блистал тем ярче, чем больше вокруг было людей, и умел этим пользоваться, отбалтываясь от нарушений в школе, в общественном бассейне, в кино и во многих других местах – всех не перечислишь.